Причина надеяться

Связь между мозгом и речевым центром.

Он тихо смеется. Лучше пусть прекратит, иначе у меня перегорят и другие центры связи.

– У меня тоже иногда бывает. Боязнь сцены?

– Нет. Ненавижу разговаривать по телефону. – Это не ложь.

– И тем не менее ты мне позвонила? Осторожно. А то я подумаю…

Что? ЧТО?

Подумаешь, что это из-за тебя я так нервничаю?

– … что ты правда хочешь эту работу.

– А я правда хочу. – Я как будто должна. Должна по крайней мере себе доказать, что у меня еще получается, что я все еще это умею.

Что Хейл внутри меня еще не безвозвратно потерялась за долгий прошлый год. – Я немного нервничаю, потому что вела себя на вокзале как полная дура.

Он не перебивает меня со словами: «Да ты что, ничего подобного», а продолжает слушать. Видимо, честный малый.

– Просто у меня тогда выдался кошмарный день. Какой-то парень сбил меня с ног и украл кошелек и билет на поезд, а я ужасно спешила.

– Я заметил, – говорит он. – Ты была словно в панике. И тем не менее смогла спеть, как будто ничего не произошло.

Куда ты так торопилась?

Я сглатываю. И хотя на самом деле это его не касается, и последнее, чего я жду – это жалость, в ту же секунду, как он добавляет: «Прости, это вообще меня не касается», я отвечаю:

– На похороны бабушки.

На мгновение мы замолкаем, и я спрашиваю себя, что именно сегодня постоянно заставляет меня выбалтывать вещи, которыми я бы предпочла ни с кем не делиться.

– Она была уже старой. И болела.

– Люди умирают, когда становятся старыми и больными, – спокойно произносит этот Сойер.

 – Это вполне естественно. Нормально. Такое случается каждый день.

Я собиралась что-то ответить, но слова застревают в горле. Что он пытается этим сказать? Что не надо так выпендриваться, потому что старые больные люди иногда умирают? На языке вертится: «Просто забудь, ты ведь понятия не имеешь!»

Но тут он продолжает:

– Но лучше от этого не становится, верно? Тому, кто умирает, возможно. Надеюсь. Но не остальным. Абсолютно не важно, каким старым или больным был человек, если кому-то его не хватает.

– Ненамного лучше, да. Недостаточно.

– Мне очень жаль, – негромко говорит он, незнакомый парень, который держит собственный паб и мало платит за выступления. Но при этом он первый, в случае с кем я думаю – нет, я откуда-то это знаю, – что он говорит это искренне. – А я нервирую тебя своей плохо оплачиваемой работой.

– Все в порядке. Я была благодарна, что смогла отвлечься. И за спички.