Причина надеяться

Вскоре после этого я слышу, как он что-то говорит, а кто-то отвечает ему громким хриплым смехом. Потом ревет мотор, и их голоса растворяются в шуме.

«Это всего лишь работа, – мысленно повторяю я. – Ради этого я здесь. Чтобы петь».

Было бы мерзко притворяться перед Сойером, будто меня интересует что-то, кроме места на его сцене. А большего он и сам от меня не захочет, если узнает поближе.

Во рту появляется горький привкус, и я тянусь к ручке, которой только что писал Сойер, а второй рукой пододвигаю к себе подставку под пиво.

«Мне пора уходить. Буду здесь десятого апреля в 18:30. Хейл».

Затем бегу к сцене, натягиваю крутку и закидываю на плечо чехол с гитарой.

«У меня есть работа, – тихо твержу себе я, выскальзывая через переднюю дверь. – Маленькая работа, но зато работа с моей гитарой. Я смогу вернуть себе небольшую часть того, что когда-то имела».

Снаружи меня ослепляет солнце над сверкающей гаванью в Брансуик-док. Пришвартованная моторная лодка с тихим скрипом ударяется в разрезанную пополам автомобильную шину, отделяющую ее от причала.

Теперь я вижу и небольшую надпись на носу: «Мингалей».

Хотела бы я, чтобы все действительно было так просто, как казалось в последние полчаса. Хотела бы вернуться в Ливерпуль, домой, и продолжить жить так, словно ничего не произошло. Словно еще смогу вести нормальную жизнь.

Но для осознания того, насколько наивно это желание, мне хватает представить, как я бегу обратно к Сойеру Ричардсону с его гипнотическими глазами и зимородком на руке, чтобы сказать ему, куда должна сейчас отправиться.

Сойер

Твою мать, с какой же скоростью она сбежала? И почему?

Когда я уже готов сдаться, поскольку все указывает на то, что она ушла в другом направлении, мне все-таки удается заметить ее, идущую вдоль пристани. Сзади она выглядит как гитара на ножках, ее миниатюрная фигура полностью скрывается за огромным чехлом.

– Хейл, подожди!

Она оборачивается.

Лиззи сказала, что девушка испугается, если я просто погонюсь за ней как влюбленная дворняжка. По крайней мере, в первой части она права (про дворняжку – нет) и ей хватило находчивости подбросить мне идею.

– Ты… Ты забыла медиатор. – Я протягиваю ей свой, на который она уставилась с таким видом, будто он в любой момент взорвется.

– Я играю без медиатора.

Я знаю. Она перебирает струны пальцами. Ее манера игры просто не сработала бы с медиатором.