Мамадышские купцы Щербаковы

34, д. 2, л. 269] (умерла в младенчестве). Будучи грамотным, 4 и 27 июля 1797 года в доношениях в Чистопольский городовой магистрат вместо мамадышского городового старосты Ивана Трескина «мещанин Иван Щербаков руку приложил».

Правда, пробыл он в мещанском сословии всего один – 1797 год. Однако, в исповедной ведомости за тот же год[28 - ГА РТ ф. 7, оп. 34, д. 1а, л. 884об] Ивана Гурьянова священники записали как обычно – в купцах. Это несоответствие объясняется тем, что исповедные ведомости составлялись за прошедший год, то есть в 1798 году.

Зачем священникам Щербаковых писать в мещанах, когда они опять оказались в купцах? Да и на помощь местному причту всегда готовы прийти – денег Щербаковы для церкви никогда не жалели. А статус им свой нужно поддерживать! После этого, вплоть до 1917 года, Щербаковы оставались в купеческом сословии.

В Мамадыше в 1797 году (за исключением умершей в том же году Акулины) проживали Иван Гурьянов, его жена Васса (Василиса) Михайлова, их дети Семен, 1792 года рождения, Иван, 1793 года рождения, а также девица на выданье, племянница Ивана – семнадцатилетняя Фекла Степанова.

Куда смог пристроить последнюю Иван Гурьянов не установлено – больше она нигде в архивных документах по Мамадышу не упоминается.

В то же время в Лаишеве остались родители Ивана Гурьянова, а также семья старшего брата – Андрея. Их судьба выходит за пределы настоящего исследования. По крайней мере, в Казани в середине XIX века появились купцы Щербаковы.

Их происхождение также не исследовалось.

Купцы и их дворовые

Начало XIX века. Укрепив свои экономическое состояние, Иван Гурьянов стал приобщать к купеческому труду своих сыновей – Семена и Ивана. Хозяйство расширялось. Росли прибыли, а вслед за ними и влияние Ивана Гурьянова как на местные, так и на губернские власти.

Так, в самом центре Мамадыша, в его нагорной части, рядом с Троицкой церковью, в первом квартале, на земельном участке №1, на самом престижном месте, Иван Гурьянов построил пока ещё деревянный дом.

И это был участок, на котором предполагалось построить два важнейших уездных здания.

На плане города, подготовленном губернским архитектором Яковом Шелковниковым (1804—1809 годы) и утверждённом казанским губернатором Борисом Александровичем Мансуровым, место, которое занял Щербаков под свою усадьбу, планировалось отдать под присутственные места и тюремный замок[29 - РГИА ф. 1293, оп. 166, д. 23, л. 1].