Мамадышские купцы Щербаковы

Екатерина в последующем вышла замуж за купца Синцова, скорее всего, происходившего из купеческого рода города Орлов Вятской губернии. Уже будучи вдовой, к 1883 году вернулась в Мамадыш[53 - ГА РТ ф. 4, оп. 115, д. 10, л. 8], проживая у своих племянников – сыновей брата Никанора.

Тем временем Иван Иванов Щербаков продолжал расширять свою купеческую деятельность как в финансовом плане, так и территориально. К 1824 году перевелся в купцы 2-й гильдии[54 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 2, л. 197об]. Им в Мамадыше были построены прядильный и кирпичный заводы[55 - ГА РТ ф.

25, оп. 1, д. 13, лл. 558—558об].

Стоить отметить, что распространенная в различных СМИ информация о строительстве в 1835 году Иваном Ивановым винокуренного завода, в ходе проведенного исследования никакими архивными сведениями не подтвердилась.

Кроме продажи хлеба, производства на двух заводах, Иван Щербаков давал в долг. Однако, всякое предпринимательство сопряжено со сложностями.

Так, в 1824 году по поручению уездного судьи Иван Иванов был командирован в Казань депутатом во «временный комитет» (его название и функции установить не удалось).

В Мамадыше остались мать, по понятиям того времени уже старая, жена с малолетними сыновьями, да вдова брата Семёна. Все они были иждивенцами, на его содержании. В это время срок паспорта, обязательного документа для выезда за пределы родного уезда, у него истекал. 13 мая 1825 года Иван Иванов обратился с прошением в Мамадышскую городовую ратушу: «по одиночеству его нужно ему получить пашпорт», так как в Казани «задерживается он безвинно отчего в значительной своей торговле получить убытки». Бургомистр Таганов и ратманы Филатов с Боярским приказали: «уважить правильные причины в прошении Щербаковым описанные», паспорт выдать как только он появится в родном городе[56 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 2, л. 197об].

Торговля требовала у купца постоянного личного участия в ней. Время же, потраченное Иваном Ивановым в заседаниях «временного комитета» в Казани, денег не приносило.

Пришлось рисковать, причём, возможно, нарушая закон.

Так, 15 августа 1825 года в Мамадышскую городовую ратушу пришло требование из Елабужского городового магистрата взыскать с Ивана Щербакова штраф в размере 100 рублей «за противозаконную торговлю». Бургомистр с ратманами рассудили просто: если Щербаков не будет отрицать своей вины, то деньги с него взыщут и направят в Елабужский магистрат[57 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 2, л.313].