Мамадышские купцы Щербаковы

14 февраля 1836 года в ратуше вновь рассматривалось дело по иску мещанина Максима Калашникова, выступавшего по доверенности от Ивана Щербакова, к Осинину Петру. Последний задолжал по векселю Щербакову 351 рубль, оплатить долг так и не смог. Снова решили взыскивать с Осинина ежегодно по 30 рублей. Осинин, обрадовавшись очередной рассрочке, уже 29 апреля того же года отдал Щербакову 25 рублей[65 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 10, лл. 73, 215об].

Тогда же, 14 февраля 1836 года Мамадышское городничье правление (нынешний аналог полиции) отправило в городовую ратушу дело о взыскании купцом Иваном Щербаковым с крестьян деревни Тарасовой Ярославской губернии Балашевых 1000 рублей.

Городовая ратуша отправила дело обратно городничему, указав описанное крестьянское имение продать за долги[66 - Там же, лл. 77—78].

Все сложности и хитрости торгового дела, свой опыт Иван Иванов передавал своим сыновьям Михаилу и Никанору. Последнему ещё не исполнилось 14 лет, как отец решил приобщить его к предпринимательской практике.

1 июня 1835 года он обратился в Мамадышскую городовую ратушу за годовым паспортом сыну Никанору Иванову для выезда за пределы уезда по торговым делам. Бургомистр Белоусов с ратманами Чибиревым и Мустафиным прошение приказали удовлетворить[67 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 8, лл. 221—221об]. В следующем году Никанору выписали очередной годовой паспорт для выезда по торговым делам[68 - ГА РТ ф. 25, оп. 1, д. 10, л. 255].

Время шло. Никанор продолжал овладевать купеческим мастерством.

Отец брал его с собой на сделки, знакомил с коллегами-купцами.

1 июня 1838 года Иван Иванов снова обратился в Мамадышскую городовую ратушу за годовым паспортом «сыну его родному Никонору» для выезда за пределы уезда по торговым делам. За паспорт было оплачено 50 рублей ассигнациями. Бургомистр Сухопаров и ратманы Стуков с Чибиревым приказали: «просимый пачпорт купецкому сыну Никонору Щербакову выдать надлежащим порядком а представленные деньги 50 рублей отослать для получения бланка на написание пашпорта в здешнее уездное казначейство»[69 - ГА РТ ф.

25, оп. 1, д. 13, л. 218].

Успел ли Никанор уехать из родного города, неизвестно. Случилось горе – Иван Иванов 7 августа того же 1838 года, исповедавшись и причастившись Святых таинств, скончался «от горячки». 10 августа его отпели в Троицком соборе Мамадыша[70 - ГА РТ ф. 7, оп. 75, д. 24, л. 44]. Похоронили его на городском кладбище.