Нашедшие Путь

 – Были пузыри на пальцах, но не более того… Фока тогда твёрдо решил точку в этом деле поставить, а получилось – многоточие… «Крутых» на лесопилке подкараулили… Мне с Катком и Кондратом поручили отсекать примкнувших к ним; Хасан – с другой стороны толпу отвлекал ещё с кем-то… Когда сцепились, – Жека Шустрикову сначала ногу сломал, потом – башку свернул. Ну, а Кистеню – сначала от Лихачёва крепко досталось, но, когда Гилёв Шустрого уложил, Лихача они совместными усилиями быстро запинали, а когда отошли, – Иван Мокрушин крепления выбил, – брёвна и посыпались.

Все, естественно, разбежались; один Мокрушин – лежит на куче брёвен с кувалдой в руках, а под кучей – два трупа. Вот и получилось, что Мокрый во всём виноват… Кондрат потом пытался на Фоку «наехать», но Фокичев его быстро «остудил», да ещё прикалывался, что у Ваньки, мол, фамилия подходящая для «мокрухи»… Короче, дали Мокрому после лечения офигенный срок и отправили на другую зону; а вот Игнат Кистень и Жека-Костолом – как-то по-тихому исчезли… То ли уж очень не хотелось начальству официально признавать факт массовых беспорядков, то ли Игнат Кистень и Женя Гилёв кому-то зачем-то ещё нужны, но то, что Фока сдал их всех троих – это, по-моему, очевидно… С их уходом влияние Фокичева на сидельцев значительно ослабло; беспредела на зоне не стало… почти. Правда, перед самым новым годом Фока сдуру попытался свой авторитет восстановить: стал «наезжать» то на одного, то на другого, – многих разозлил. В общем, если без подробностей, – «отметелили» его основательно. Только Славка и Марат пытались его защищать – двое против толпы… Я стою у окна, наблюдаю, вдруг вижу: Фока в мою сторону летит – прямиком башкой на край батареи. Подхватил я его в последний момент – смягчил удар; кровищи, правда, много было. Гляжу: сейчас запинают, добьют; руку поднял, кричу: «Всё, ребята, хорош!. . Как бы не подох!» Они кровь увидели – стали расходиться… Потом Фока, когда ему башку «починили», собрал своих, меня – тоже позвал, – долго агитировал за себя, рассказывал о своих отношениях с «хозяином», ещё с какими-то «упырями» с воли… Короче, уговорами и угрозами добился он для себя положения шаткого равновесия, которое и сохранялось до известных тебе событий.