Лотос

Дальше возник образ маленькой девочки с косичками, стоящей под струями душа в заляпанной грязью одежде. Она кричала мне, чтобы я поскорее уменьшил температуру.

В моем подземелье были только ведра, которые Брэдфорд регулярно мыл и менял – одно для отходов, а другое для купания. Душ, с которым меня познакомили в больнице, поначалу был неудобным – жесткие струи впивались в мою кожу, как колючая проволока. Но вскоре стало приятно, я будто пережил катарсис. И теперь я понимаю, что это лишь одна из многих вещей, которых мне не хватало.

Я качаю головой и сглатываю. Затем включаю свет и тут же морщусь от неприятного давящего ощущения в глазах, которое доставляют флуоресцентные лампы. Все такое яркое в этом новом мире.

Пока я осматриваюсь вокруг, все больше разрозненных видений проносится через меня, заставляя мои колени дрожать. Раковина цвета слоновой кости все еще там, сколотая и потускневшая. Цветочная занавеска для душа была заменена на серую и чистую, а маленькая девочка давно ушла, но я до сих пор слышу ее смех, эхом отдающийся в моих ушах.

Я справляю нужду, затем смотрю в зеркало, прежде чем выйти.

Я двадцать два года обходился без зеркала. Не имея отражения. Не имея представления о своей внешности. Не имея ни малейшего понятия о цвете своих глаз, форме лица или изгибе рта.

Но по крайней мере у меня было имя. Я даже вырезал его на бетонной стене, чтобы никогда не забыть.

Я моргаю, рассматривая свое отражение, – оно отвечает мне тем же. Самозванец. Незнакомый мужчина с радужками цвета корицы и каштановыми волосами, спадающими на лоб беспорядочными волнами.

Его челюсть покрыта щетиной, которая с каждым днем становится все гуще. У него бледная от недостатка солнечного света кожа, а также длинные густые ресницы и четко очерченные скулы. Взгляд его пуст и отстранен, – и его не замаскировать даже танцующими золотыми искорками.

Мои пальцы сжимают край фарфоровой раковины, когда я делаю глубокий вдох и отвожу взгляд.

И когда я, наконец, отхожу и открываю дверь, то вижу ее.

Девушка из окна – та, что приходила ко мне и представилась Сид. Она здесь, в доме моего брата… Ну, и в моем доме. Она стоит прямо передо мной с широко раскрытыми сапфировыми глазами, скрытыми за очками в темной оправе. С носом, похожим на пуговку, и пухлыми губами. Девушка приоткрывает рот, чтобы заговорить со мной:

– Привет.

Между моими бровями пролегает складка, когда я смотрю на стопку одежды, которую она сжимает в своих руках.