Лотос

Ее волосы струятся по плечам бело-золотыми потоками, и она склоняет голову набок, изучая меня. Либо со смущением, либо с беспокойством. Я не уверен. И то, и другое было бы приемлемо.

Голос подводит меня, и я продолжаю молчать.

– Мой отец оставил несколько коробок со старой одеждой на чердаке. Я думаю, у вас с ним примерно один размер. Она лучше, чем тряпки Гейба… Возьми их до того момента, пока ты не сможешь купить свои собственные вещи, – говорит она мне, прикусив нижнюю губу и протягивая стопку штанов и рубашек на пуговицах.

Прежде чем я успеваю как-то отреагировать, Гейб выходит из гостиной, зевая и почесывая свои взъерошенные волосы.

– Тебя не учили стучаться?

Его слова звучат грубо, когда он обращается к Сидни, но его взгляд мягок, а улыбка сияет. Похоже, ее не смутила его прямолинейность.

– Учили тогда же, когда и тебя. То есть никогда, – язвит она, стреляя глазами в Гейба, затем обратно в меня. – Я просто занесла кое-какую одежду для Оливера.

Кажется, они хорошие друзья. Интересно, на что это похоже? Я смотрю вниз на свои ноги, стиснув зубы.

Гейб подходит к ней и тянется за одеждой, кивая в знак благодарности.

– Здорово. Нам надо будет съездить и за новыми вещами. Как ты думаешь, Оливер больше похож на парня из Aeropostale или чего-то более стильного, к примеру из Express[5 - Aeropostale и Express – бренды одежды.]?

Мои глаза метаются между ними. Я пытаюсь найти в своей голове место для этих незнакомых слов, но безуспешно, так как там и без того творится настоящий беспорядок.

Я совершенно ничего не понимаю.

– Мы успеем выяснить, что ему нравится, но пока этого должно хватить.

Она улыбается мне, и в выражении ее лица есть что-то теплое и притягательное. Оно немного несимметричное и украшено ямочками. Очаровательное. Я ловлю себя на том, что пристально смотрю на ее губы. Она замечает этот взгляд, поэтому неловко прочищает горло и поворачивает голову обратно к Гейбу.

– Что ж, я могу…

Ее слова обрываются, когда я ухожу.

Сидни замолкает на полуслове, и я чувствую их взгляды на своей спине, пока бреду по коридору в спальню. Я чувствую себя не в своей тарелке, стоя между двумя людьми, с которыми должен был расти. Я не могу выносить их жалостливые взгляды и неловкие реакции на мое молчание. Этому я предпочту привычное одиночество.

Я еле дотаскиваю себя до кровати с темно-синими пледами и двумя подушками. Она скрипит, когда я сажусь. Я не уверен, понравится ли мне спать на ней.