Гибель Тартарии

На месте равелина, который вознамерились возводить тартарцы в этот раз, когда-то было небольшое поселение, скорее всего рыбацкая деревушка. Староста артели Степан Тонкий, пожилой горбоносый человек подвёл всю свою ватагу к расплывшимся руинам и мотнул головой в сторону чернолицего от загара волхва.:

– Давай, Захарий, объясни бестолочам желторотым, что им нужно и что не нужно здесь делать.

Артельный волхв был человеком мудрым и малоразговорчивым. Выйдя из толпы, он оборотился к толпе лицом и глухо заговорил:

– Лет эдак сорок или пятьдесят назад в селение это пришла страшная болезнь, чума.

Говорят, никто не спасся из этой деревеньки. Но запомните, болячка чумная и сотню лет может в земле прожить и ничего ей не станется. Так что если ногами или руками коснётесь этих руин, – Захарий повёл рукой в сторону развалин, – и сами чумными станете. Вон там, – он махнул рукой за спины артельщиков, – лесок стоит знатный, туда сейчас направимся грузить на телеги бурелом да сухостой набрасывать. Потом всё это на каждую ямищу руин нужно навалить да запалить. Вот так только огнём сможем мы выжечь заразу чумную, а уж потом за строительство равелинов возьмёмся.

Из толпы артельщиков донёсся молодой звонкий голос Евпарха, первого силача в артели:

– А может ну их, эти руины чумные. На версту-другую сдвинемся от них, да и заложим там равелины, а, Захарий?

Но волхв тут же замотал головой:

– Суемудрость эту никак нельзя в толк взять. Места фортов и их равелинов отмерены от сего места и до самой Перми до сажени малой, так что нельзя эти места смещать, иначе и вся линия Валов поломается.

Так что делайте так, как я сказал.

Тогда на Руси и позже в России всех волхвов переловили и казнили нещадно, а на земле Тартарии их голос и мнение имели большую силу. Поворчали артельщики да за дело взялись. Уже несколько ходок за валежником братья сделали. Заметил Сеня, что брат его всё вздыхает и вздыхает да со злостью поглядывает на него.

– Ты чего такой смурной, Сенька? Чего на мя вызверился?

Тот проворчал: – Чего, чего.

Это ж ты тятю отговорил, что б не пущал он меня вместе с Оськой в Тартарию Новую. Счас бы ту землю ногами топтал, много чего нового увидел, если б не ты, а здесь…

Сеня, не договорив, сердито швырнул на землю очередной обломок трухлявого дерева и тоскливо осмотрелся вокруг. Всюду копошились артельщики с охапками валежника. Молодому восемнадцатилетнему парню унылая однообразная работа была уже поперёк горла.