Гибель Тартарии

Хотелось большего, если уж не путешествия за океан Великий, так баталий с противником, что на том берегу Волги тоже возводил свои крепости и форты. Алексей сердито цвиркнул слюной на землю:

– Вот баламошка маменькина. Сказано же тебе было, что Оську тятя лишь на год-два в

ту сторонку отпустил. Вернётся, расскажет, что к чему, вот тогда, глядишь, и мы с тобой за океан сходим.

Понизив голос, он прошелестел в ухо брата:

– Слышал я от мужиков, что на Охот-море бывали, что флот большой царь Святовир там строит.

Так что когда-нибудь и мы с тобой за морем побываем.

Сенька лишь рукою отмахнулся:

– Ага, отпустит нас тятька, жди, не дождёшься.

Вечером к костру, у которого сидели Степан Тонкий и Захарий, подъехали пятеро верховых. Это был казачий разъезд,. что постоянно курсировал вдоль Волги, наблюдая за противоположным берегом. Один из казаков снял с крупа лошади и бросил у костра тушу добытого сайгака. На коште артели Степана было два таких казачьих разъезда. Казаки нет-нет да подбрасывали артельщикам добытых животных, а те кормили да поили служивых тем, чем сами питались.

Неделю назад старшинка Аким со своими казаками в десяти верстах от лагеря наткнулся на отряд из восьми ордынцев, что двигались сюда от Астрахани. Нет, ни стычки, ни воинственных речей при встрече не было. Всё-таки ордынцы, что в Астрахани, что в Крыму, были под джучидами, а с ними у царя Святовира полюбовный уговор о мире и согласии был. Хотя, честно говоря, русы недолюбливали степняков. Эти басурмане давно уже приняли мусульманство и сами русов, игнорирующих эту веру, еле терпели.

. Но и у Девлет-Гирея, и у царя Святовира тогда был один общий противник – набирающая силу Московия, которая вырвалась из-под власти чжучидов-ордынцев.

Аким, отхлебнув из миски наваристый бульон тройной ухи, буркнул, не глядя на Степана и Захария:

– Мурза ихний, Энес-паша сделку мне предлагал. Мол, сто урусов он может пригнать сюда в помощь артельщикам, а мы – казаки за это десять молодых девушек должны будем отдать.

Степан со злостью разломил пополам сухую валежину и бросил её в костёр, отчего в ночное небо взметнулся целый сноп искр.

– Ишь чего удумали бесермены. С Дона и Днепра они русичей сотнями в полон угоняют и тут же торгуют ими. Мы тут сами холостякуем месяцами, откуда нам девок для них взять?

Захарий покосился на товарища:

– Нечего русичам делать у нас. Они хоть и братья нам по крови, да вот душу свою давно продали небесному царю иудейскому.