Вчерашняя мышь. Сборник прозы

Технологии превратили человеческое несовершенство в пережиток прошлого и уничтожили человека».

Нужно представить себе их потные лица и тон, исполненный бесполезного реваншистского пафоса.

Они сражаются за право врать. Они говорят, что технологии, любые, разрушительны и воинственно консервативны.

Диктатура свободы, – так они говорят.

Конечно, нам с вами понятно, что это бред, что сама техника никогда не притронулась бы разрушительно к земле или человеку. Нет у нее никакой воли, но между тем она показала способность улучшить человека телесно и духовно и помочь природе.

Однако, может быть, по сути не будучи грабежом, техника провоцирует грабеж? Что если неискоренимый империализм личности и империализм общества не сопоставимы с безусловной свободой?

Как человек может измениться, для того чтобы формализовать новую человечность, игнорируя или объясняя себе переход в другую форму? В этом и состоит моя работа, комиссар.

Я рассказываю машинам о том, как работает механизм человека, учу их тому, что единственная возможность не превратиться в кого-то, упрямо и слепо следующего своей оторванной от жизни теории, единственный для сегодняшнего человека действенный способ борьбы с солюционизмом – непоследовательность.

Можете себе представить, что говорят мне ученики? Думаю, можете. И в условиях этой бесполезности, инертного существования, полнейшей теории, которой не было видно конца и края, я получаю возможность применить свои знания и умения на практике.

Разве вы бы не согласились?

Сингулярность сказала, что в М-7 проник казуальный человек. Он скрывается среди жителей под видом простого нейроника или же даже автонома. Машины не знают, кто из них не машина. Готовится теракт. Как стало известно Управлению, луораветланы хотят уничтожить местные сервера Разума.

Я приезжаю в качестве психолога-консультанта – в коммунах вроде М-7 наблюдается удивительная страсть к архаике.

Мне нужно определить круг подозреваемых, подкрепить подозрения результатами теста, указать на детонанта Контролю – и на этом делу конец. Звучит захватывающе и не слишком сложно.

Но я не успел.

Скажите, господин Лебедев, вы считаете, что детонантом действительно могу оказаться я? Правда в том, что я не берусь отстаивать свою память. В искусственную личность можно завернуть все что угодно.