Вчерашняя мышь. Сборник прозы

Говорю «он», но там было другое, вы просто вряд ли поймете, ну или я не сумею внятно объяснить механизм идентичности этого существа. Пусть останется «он».

Выйдя из глубокого сна, чем-то похожего на нашу с вами смерть, он активировал сенсоры обработки внешней информации. Так будет правильнее, я сомневаюсь, что «открыл глаза» будет полностью адекватно реальности: эти существа иначе воспринимают и интерпретируют окружающее.

Он очнулся на космическом судне на орбите Земли. Был из тех, кого разбудили в самую последнюю очередь.

В его сути я нашел много чего забавного и странного, даже удивительного, но если попытаюсь рассказать, то опять ничего не выйдет. Ведь и без того получается ужасно, просто омерзительно…

Вы чувствуете ложь, чувствуете, что хлипкая конструкция из ваших слов не способна внятно передать то, что я хочу описать? Внутри Фермы мы, все мы, сотни самых разных существ из разных времен, были единым целым, знали друг друга насквозь, а сейчас выходит, что мне как будто бы нужно попытаться поделиться «чужим» опытом.

Не чужим.

Шульгин настаивал именно на этом слове. Он неплохой человек, умный малый, которому остро недостает инструментов. Поэтому мне, кстати, хотелось показать ему иной уровень коммуникации. И знаете, есть ощущение, что он был к этому готов, особенно тогда, когда узнал про существ…

Создания. Они. Простите, опять сбиваюсь, поганая необходимость осуществлять эти дыхательные… движения? Дыхание, вербальные коммуникации, потребление пищи.

Тело человека, сознание человека, – такие глупые и бесполезные штуки, даже учитывая все наши технологические инновации, эти ужимки, которыми мы прикрываемся, чтобы задавать себе все меньше и меньше вопросов.

Вы никогда не думали, почему все обстоит именно так? Вас окружает общество филистеров, которые создают ничего из ничего, называя это постискусством, при этом представляя собой совершенно лишенный смысла социальный нарост. Слабые, глупые, злые.

Они столетиями миллионами уничтожали себе подобных и не вымерли, даже создав собственного убийцу. Как они выжили, как вы выжили? Пять, десять, сто пятьдесят тысяч лет? Может, что-то не так с хронометром? Я объясню.

Они здесь. Не думаю, что вам необходимо знать, как именно, но судно постоянно связано с М-7. Местный сервер Разума – это что-то вроде командного блока, важная часть операционной системы, управляющей терраформированием.