Паутина соблазна

Грива белоснежных волос короля резко контрастировала с его смуглой кожей, но он был необычайно бледен, что встревожило Ника.

– Папа?

Король открыл светло-голубые глаза, так похожие на глаза Ника, и попытался сфокусировать взгляд на сыне:

– Никандрос.

Ник пожал руку отца. Король приоткрыл было рот, но тут же закрыл его. Одинокая слеза скатилась по его морщинистой щеке. Ник наклонился и поцеловал отца:

– Я знаю.

Король Грегориос закрыл глаза. Когда он снова открыл их, в них горела яростная решимость.

– Идас никогда не получит того, чего хочет.

Ярость снова охватила Ника.

– Он никогда не получит Акафинию. И если он стоит за смертью Атамоса, он за это заплатит.

– Это не был несчастный случай, – прохрипел король. – Идас и его сын хотят спровоцировать конфликт, чтобы захватить нас.

– Но вражда между Атамосом и Костасом тянулась уже много лет. Нам нужны конкретные факты.

Король поморщился:

– Костас делает все, что приказывает ему отец.

Ник провел рукой по волосам:

– Армия Карнелии в два раза больше нашей. Акафиния процветает, но мы не можем тягаться с ними в военном отношении. Мы не в состоянии защитить себя.

Король кивнул:

– Мы вступили в экономический союз с семейством Ажиеро. Это даст нам необходимые ресурсы. Атамос должен был жениться на графине Ажиеро, чтобы наши семьи породнились. Объявление о помолвке должно было состояться со дня на день.

У Ника голова пошла кругом. Должна была состояться свадьба, а Атамос в это время крутил роман с другой женщиной? Почему брат ничего ему не рассказал?

Отец посмотрел на него ледяным взглядом:

– Я больше не смогу править.

Когда ты будешь коронован, ты женишься на графине. Теперь ты должен стать лидером, Никандрос. Таким же сильным, каким был твой брат. Пришло время начать выполнять свои обязанности.

Свои обязанности? А разве он не служил на благо своей страны в Нью-Йорке? Разве он не превратил Акафинию в одну из самых процветающих стран Средиземноморья? Его охватил гнев.

Отцу понадобилось лишь несколько слов, чтобы начать сравнивать его с Атамосом. И сравнение было не в его пользу.

Его отец и брат всегда и во всем были заодно, и их жизненная философия и методы правления резко отличались от его собственных. Ник был прогрессивным правителем, воспитанным за границей. Они же предпочитали придерживаться устаревших традиций.

Он всегда оставался на обочине.