Детишки в доме на холме

Непослушные темно-каштановые волосы напоминали странное птичье гнездо. После длинной вермонтской зимы Эрик был бледным, как свежеразрезанная картофелина.

– Что стряслось? – спросила Ви, поднимаясь с качелей и кладя книгу на сиденье.

– Крольчонок! Маленький, еще совсем детеныш! – отдуваясь, проговорил Эрик и, продолжая прижимать сверток к груди, отвернул краешек футболки, чтобы Ви могла увидеть коричневатый мех крошечного существа.

Эрик постоянно кого-то спасал: бродячих кошек, сурка, которого он буквально вырвал из пасти соседской собаки, бесчисленных крыс и мышей, которых бабушка использовала для экспериментов в своей лаборатории в подвале.

В этом последнем случае речь шла о старых животных, которые уже не могли обучаться премудростям лабиринта, разыскивая лакомства и избегая ударов электрическим током. Лабораторных животных Эрик всегда жалел и даже выпустил из клетки Большого Белого Крыса, который с тех пор жил где-то в стенах их дома (бабушка думала, что он сбежал сам) и время от времени появлялся то тут, то там, но изловить его не удавалось.

Со временем спальня Эрика превратилась в сумасшедший зоопарк, где стояли бесчисленные аквариумы и стальные клетки. Для мышей он выстроил целый город, соединив клетки изогнутыми пластиковыми трубами. Мыши бегали по ним, крутились на колесах, строили гнезда из газет и ваты. В комнате сильно пахло кедровыми стружками, люцерной и мочой, но бабушка не только мирилась с этим домашним зоопарком, но, похоже, была очень довольна и даже гордилась внуком.

– Ты умеешь обращаться с животными, – часто повторяла она с улыбкой. – А они в свою очередь чувствуют добро и умеют его ценить.

О животных Эрик знал буквально все. Он знал их латинские наименования, знал, к какому виду, роду или семейству они принадлежат. Его кумиром был Чарльз Дарвин, и Эрик часто мечтал, что когда вырастет, то поплывет, как он, вокруг света, изучая самых разных животных.

Ви спрыгнула со ступенек веранды.

– Дай-ка посмотреть…

– Бабушка дома? – с надеждой спросил Эрик.

Несмотря на то что бабушка была «человеческим», а не звериным врачом, и даже не врачом собственно, а психотерапевтом, лечить раненых животных она умела прекрасно. Она вправляла сломанные кости, накладывала швы и даже делала небольшие операции. Она также знала, когда животное нельзя было спасти, и быстро прекращала его мучения с помощью укола или смоченной хлороформом салфетки.

– Ей пришлось срочно пойти в Приют.