Разоблачение

Получается, люди похожи на змей, только по-другому сбрасывают кожу. Эмма каждый день пылесосит свою комнату. Когда она убирается, то закрывает банданой нос и рот на бандитский манер, чтобы не вдыхать все эти старые кожные клетки.

– Не знаю, в кого ты такая щепетильная, – каждый раз удивляется ее мама.

– Ты совсем чокнутая, – обычно говорит Мэл.

– Нет, я просто щепетильная, – отвечает в таких случаях Эмма.

Мэл смеется над ней.

– Как будто ты знаешь, что это значит!

Но Эмма посмотрела в толковом словаре.

Это не имеет ничего общего с «щепотью» и «субтильностью». Это означало, что она аккуратная и разборчивая. И совсем не чокнутая. Эмма считала правильным держать все в порядке. Если класть вещи точно на свои места и содержать их в чистоте, то мир обретал смысл. Именно поэтому она хотела, чтобы ее родители снова были вместе. Если дела находятся в беспорядке, рассуждала Эмма, то могут случаться разные плохие вещи. Бури, автомобильные аварии, кровоизлияния в мозг. Сразу после того как отец Эммы стал жить отдельно, во дворе упало огромное дерево, едва не раздавившее дом. Если это не доказательство, чего еще надо?

Эмма закрыла дверцу шкафчика. Затем, беспокоясь о том, что она забыла выпрямить подвесные папки, она снова открыла шкафчик и убедилась, что все в порядке. Она задвинула металлический ящик и закрыла дверцу, борясь с желанием еще раз все проверить.

Щепетильная.

Иногда она ненавидела это чувство: потребность убедиться в том, что все находится в полном порядке. Она могла застрять на месте, постоянно разбираясь с чем-то и перепроверяя свою работу.

Эмма поддалась искушению, распахнула еще раз дверцу, провела пальцами по безупречно ровным папкам и ощутила приятную расслабленность.

– Здесь ничего нет, – сказала Мэл и почесала голову. Мэл сама стрижет волосы, поэтому они выглядят неопрятно, и местами у нее торчат пряди в разные стороны. Иногда Мэл так увлекается изобретением собственного тайного языка или размышлениями о том, как можно взорвать газы у пукающего человека, что забывает о таких мелочах, как еда и гигиена.

Ее отец часто работает сверхурочно, а мать похожа на хиппи, поэтому ей сходит с рук все то, что не прошло бы незамеченным у других родителей.

Бух, бух! – донеслись удары из подвала. Мать Эммы одинаково хорошо работает обеими руками. Сейчас она отрабатывает джебы и хуки.

– Что теперь? – спросила Эмма.

Мэл посмотрела во двор из окна, поблескивая голубыми глазами.

– Теперь амбар твоего отца.