Разоблачение

– Мне не разрешают туда ходить, когда отца нет дома, – голос Эммы прозвучал жалобно, и она немного смутилась.

– Ты хочешь, чтобы твои родители снова были вместе, или нет? – спросила Мэл и поправила очки в толстой пластиковой оправе, сползшие на переносицу. Ей вообще не нужны были очки, они куплены для маскарада. Но Мэл считала, что так выглядит умнее. Эмма утверждала, что очки делают подругу похожей на Вельму из фильма про Скуби-Ду, которая, надо признать, была очень умной.

– Да, конечно.

Бух, бух, бух, бух! Чанг! Эмма ощущала вибрацию пола, когда ее мать колотила боксерскую грушу.

Она всегда чувствовала ярость этих ударов и не сомневалась, что в один прекрасный день весь дом обрушится от ее тренировок на старом гранитном фундаменте. Но мама клялась, что боксирует не от гнева, а ради того, чтобы соблюдать форму.

– Тогда перестань дурить, – сказала Мэл и выдернула подругу из раздумий. – Пойдем.

Мэл вышла из дома и направилась к амбару. Эмма пустилась следом, задержавшись в прихожей лишь на секунду, чтобы прошептать «девять», пока подруга не слышит; даже умная Мэл не понимала некоторые вещи.

Например, почему Фрэнсис имеет такое важное значение. Или Дэннер. Подруга даже не догадывалась о ее существовании. Если Дэннер показывается, когда Мэл поблизости, то Эмме всегда приходится делать вид, будто ее нет. Иногда это бесит Дэннер: она не любит, когда ее игнорируют.

Эмма добиралась до отцовского амбара за восемьдесят один шаг. Это очень удачно. Девять раз по девять будет восемьдесят один, а значит, девятка является квадратным корнем из этого числа.

Числа, как и деревья, имеют корни.

Когда Эмма подошла к амбару, она увидела, что Мэл закурила самодельную сигарету. Она использует для этого обертки от жвачки «Ригли» и сухие травы со своей кухни: орегано, базилик и тимьян.

– Внутри нельзя курить, – предупредила подругу Эмма.

Мэл закатила глаза, облизала указательный и большой пальцы и погасила тлеющий кончик сигареты в обертке от «Джуси Фрут». Потом она вернула окурок в жестяную коробочку, где держала все свои сигареты и коробок спичек.

Мэл и Эмма начали с южной стороны амбара, оборудованной под жилое помещение. Это была квартира-студия: одна компактная комната для готовки, еды и сна с душевой кабинкой в углу. Дедушка Эммы устроил здесь комнату отдыха для себя. Он не хотел «путаться под ногами» в главном доме и считал, что ему не требуется много личного пространства. Он был склонен к экономии и простоте.