Бескрылые

Змий, недовольно проморгав свои «бусины» от брызг, скептически заметил:

– Ткань Веры неоднозначная: то прочна, словно кольчуга, то рвется ни от чего, будто соткана из паучьих нитей.

– Кольчуга – это тоже одежда? – Ева, вся мокрая, улеглась на траву рядом со Змием.

– Да, – прошипел тот. – Но не для тебя, она пригодится Адаму. Да, кстати, ведь мы говорили о нем.

Рептилия вытянулась вдоль женского тела.

– Отец не зря поставил Печать Веры на Печать Забвения. Есть Вера – есть Память, и справедливым будет обратное утверждение.

– Мне кажется или ты чего-то недоговариваешь? – Дева легонько поцокала пальцем меж желтых, немигающих бусин.

Змий чуть не поперхнулся собственным языком от такой бесцеремонности, но ставить на место взбалмошную собеседницу было рано, и он как ни в чем не бывало продолжил:

– Третья печать называется Печать Кармы. Вера возносит, безверие удерживает на месте. Атрибуты этой оболочки – крылья за спиной и оковы на ногах, ими наделил Адама Отец Небесный вослед за Мантией-Невидимкой с позолотой, дабы Его творение мог деяниями своими регулировать местоположение души относительно Неба и Земли (Рая и Ада).

– Как стрекоза, – радостно подхватила Ева, указав на изумрудно-сиреневое создание, неподвижно зависшее над ручьем.

Рептилия сухо щелкнула длинным языком, и беззаботное насекомое забарахталось в ручье.

– Весьма неустойчивое положение, впрочем, как и все остальные.

– Что «остальные»? – Ева тревожно следила за тем, как ее «подопечная» наконец-то взмыла в воздух (в ручье-то вода Живая).

– Остальные оболочки, – прошипел Змий, снова оборачиваясь вокруг ее ноги. – Следующей Отец ваш Небесный поставил на Адама Печать Мысли в виде ключа от оков и перьев на крылья. Все живое (но отжившее) дает прах (на этом уровне) Отцу для лепки в виде мыслеформ, точнее их «отпечатков». Из этой энергетической ткани Создатель и проявляет «ключ и перья». Скинуть оковы, отперев их или замкнув сильнее, как и опериться для высокого полета или, напротив, упасть, оголив крылья, все от помыслов.

Ева нахмурилась, сегодня речь ее «друга» изобиловала незнакомыми словами.

– Что есть помыслы?

– Я не смогу объяснить, – шипение перешло в свист. – Здесь их нет, ибо нет причин для их появления. В Саду имеется все, о чем можно только… помыслить.

– Они там, на Земле? – неожиданно печально произнесла женщина, с тревогой поглядывая в сияющую даль Эдема.

– Не волнуйся, – весело просвистел Змий. – Отец предусмотрел и это.