Самая сексуальная журналистка

– Вы – тоже, Фейт. Я ведь предупреждала, что лучше не приезжать, если вы не собираетесь заниматься.

Синие глаза Фейт умоляюще посмотрели на Кэша.

– Простите, – прошептала она, – но Патриция считает, что остальным будет неловко, если я не присоединюсь. Обычно я приезжаю одна и просто провожу свои исследования, но, поскольку вы – здесь…

– Все в порядке. Можете рассказать мне, что делает вас счастливой. – Странно, но, решив узнать это, Кэш почувствовал, как все внутри напряглось. Фейт была вечно занята, все время куда-то неслась.

Сейчас она, казалось, искала какой-то ответ, и Кэш тоже невольно задумался о счастье.

– Нам стоит присесть. – Она расположилась на траве, поджав ноги по-турецки. Кэш опустился рядом. Много лет пагубных для суставов занятий регби не позволили ему последовать ее примеру, но ему удалось сесть. Он приподнял одно колено и раскрыл другое, не успев толком осознать, что Фейт оказалась заключенной в пространство между его ногами. Теперь она казалась крошечной, ее волосы рассыпались по плечам, а светлая кожа сияла на солнце.

– Итак, что же делает вас счастливым, Кэш?

– Патриция сказала, это вы должны присоединиться к занятиям, не я. – Кэшу не хотелось рассказывать. По натуре он был слишком честным, – Фейт была бы потрясена, узнав, какой он на самом деле.

– Ну же, давайте, вас никто не укусит. – Фейт улыбнулась, и Кэш поерзал на твердой земле. К чему все эти сложности? Речь шла о решении текущих проблем с формированием сетки вещания. Убрать передачу о сексе, переделать утреннюю новостную программу, запустить новое спортивное шоу.

Но он обещал дать Фейт шанс проявить себя. Обещал, хотя понимал, что не передумает. Он был необычайно упрям – именно благодаря этой черте характера Кэш заработал больше, чем мог себе представить, и приблизился к вершине этой хитрой игры под названием «телевидение».

– Что делает меня счастливым? Серфинг. Стейк. – Он взглянул Фейт в глаза. – Тишина.

Губы Фейт не улыбались, но в глазах светилась улыбка. Что-то в этих глазах заставило Кэша застыть на месте, не отрывая взгляда, не мигая.

Эти глаза были такими красивыми, и Фейт смотрела на него так, будто пыталась прочитать мысли в глубине его глаз… Кэш снова поерзал и вдруг почувствовал ее руки у себя на коленях. От тепла этих рук он замер, не в силах пошевелиться.

– Расслабьтесь, – тихо произнесла Фейт, и ее голос заструился, будто мед. – Никто здесь не будет вас оценивать.

Увы, она ошибалась. Его всегда оценивали. Все.