Убийство из-за книги

Почему-то ей казалось, что она в ответе за этого человека, который с самого прихода сюда прилип к ней намертво, словно ракушка к днищу судна.

Сказать по правде, рядом с ним Дороти в каком-то смысле чувствовала себя уютно. Джек напоминал ей дядю Уолтера в прежние времена. Дядя Уолтер был всегда не прочь выпить. И часто рассказывал о войне, только о Первой мировой. Но он был веселым и добрым, подхватывал Дороти на руки, стискивал в медвежьих объятиях на Рождество и всех семейных сборищах, прижимал щекой к шершавому, пропахшему табаком пиджаку и гулко хохотал, обдавая пивным духом.

Дороти невольно улыбнулась. Добрые старые времена. Родительский магазинчик на углу и квартира над ним. Денег не то чтобы много. Ровно столько, чтобы свести концы с концами, как она понимала сейчас. И все-таки… счастливые времена. В то время она определенно была счастливой. Юной, хорошенькой, хотя красавицей в семье считалась сестра Дафна. Бедняжка Дафна была в юности настоящей очаровашкой, беленькой, как ангелочек.

И мальчики стали ухаживать за ней первой, хоть она и была двумя годами младше.

Но не Дафна, а симпатичная двадцатилетняя брюнетка Дот стояла за прилавком в тот день, когда в их магазин зашел Квентин Хейл – худой, с узким лицом, энергичный молодой продавец шоколадного печенья в залоснившемся костюме. Смешно вспоминать об этом и видеть, каким он стал теперь – преуспевающим, холеным и элегантным. А когда-то развозил шоколадное печенье, и зачастую в кармане у него не было ни гроша.

Папа тогда взял у него немного печенья на пробу. Его раскупили, хоть Дот оно не очень понравилось, и Квентин пришел еще раз, и еще. В третий раз он пригласил ее на чай и в кино. Так все и началось.

Когда Квентин сделал ей предложение, папа обрадовался. «Из него выйдет хороший добытчик, Эм, – сказал он маме, расплакавшейся тем вечером у плиты. – Мало найдется таких же, как он, решительных и амбициозных коммерсантов. Он далеко пойдет. Замахиваться на большее Дот ни к чему».

Но Дот до всего этого не было дела. Она знала только, что отдала свое сердце Квентину Хейлу в первый же день, когда он, одетый в костюм не по размеру, появился в ее жизни и посмотрел на нее поверх прилавка. С этой самой минуты ему достаточно было лишь протянуть руку, и она отправилась бы за ним хоть на край света.

И вот теперь это произошло.

Дот обвела взглядом синюю с золотом комнату, официантов, разодетых гостей, цветы, закат за панорамными окнами.