Убийство из-за книги

Тридцать пять лет прошло, а они до сих пор вместе, она и Квентин. Дороти за это время не изменилась. Не было причин. Все эти годы она потратила на дом, их сыновей, своих подруг и на всевозможные домашние нужды Квентина.

Зато Квентин изменился. Переключился с печенья на канцтовары, с канцтоваров на книги. Двигался вверх по карьерной лестнице в «Голд Груп» – продажи, маркетинг, менеджмент. Грузнел, приобретал лоск, черствел, взгляд становился недоверчивым. Он вращался среди людей, о которых пишут в газетах. Как и предсказывал папа, Квентин далеко пошел, несмотря на самую заурядную школу, пролетарский выговор… и все прочее, что так много для него значило.

Не то чтобы это восхождение далось ему без труда. И если уж на то пошло, до самых верхов он так и не добрался. Но, конечно, здесь, на другом континенте, выговор не имел значения. Почти все вокруг изъяснялись так, как старый Джек Спротт, даже дикторы, читающие новости, даже сам премьер-министр. Может, поэтому Квентин и рвался сюда, может, поэтому и согласился возглавить «Берри и Майклз»?

Дороти переступила с ноги на ногу в тесных зеленовато-голубых туфельках, купленных вместе с платьем.

Ей казалось, что если Квентин счастлив, то и она будет счастлива. Что смена обстановки пойдет ему на пользу. Но нет, ничего из этого не вышло. Взгляд ее блекло-голубых глаз на минуту остановился на фигуре мужа. Положив руку в карман пиджака, он беседовал с рослым, чем-то встревоженным мужчиной – известным писателем, сэром Солом Мердоком, Барбарой Бендикс – черноволосой и развязной, сплошь увешанной украшениями, и миниатюрной детской писательницей Тилли Лайтли, стрекочущей без умолку. Дороти отметила, что Квентин, кажется, чем-то сильно взволнован. Она вздохнула. Как все стало непросто.

За спиной Квентина маячила стильная фигура в белом. Эми. Она подалась вперед, что-то негромко произнесла, и мягкие блики света заиграли на ее волосах соломенного оттенка. Квентин наклонился к ней, внимательно слушая и улыбаясь, ничего не замечающая Тилли продолжала щебетать, а Барбара Бендикс наблюдала за остальными, как кошка, почуявшая, что в норе зашевелилась мышь.

Дороти невольно поджала губы. Да, жизнь жестока. Особенно к женщинам.

– Так о чем это я… – Джек Спротт хитро взглянул на нее, вторгаясь в ее размышления. Дороти вдруг заметила, что к ним присоединились еще двое – Кейт Делейни, милая девушка из издательства, и рослый, довольно угрюмого вида молодой человек.

– О, не беспокойтесь. – Дороти смутилась.