Мы и наши невзгоды

Правил не было! И совершеннейшая неопределённость отношений при отсутствии прав князей. Затем в 1068 году нахлынули с Востока половцы, кочевой народ тюркского племени. И покоя от них на Руси не стало. Третьей бедой оказалось твёрдое, неизбывное несогласие русских князей к объединению для борьбы с половцами. Костомаров Н. пишет: «Намерение Владимира Мономаха соединить князей на единое дело против половцев не только не привело к желаемой цели, а напротив, повело к многолетней войне между князьями; зло для русской земли от этого умножилось».

Вот они начала наших начал в национально – отечественной разобщённости, незаметно внедрившиеся в менталитет и не оценённые в своей роли и значении; вернейший естественный и злой признак «Восточного типа», т. е. наших реалий. Смысл его глубок и обширен, так как он определял событийность нашей бедовой истории. Его ещё предстоит предметно раскрыть, пока же сила его в ощущениях и чувствовании.

Предметность его в качествах и чертах русских, чему и посвящён целый раздел. И в то же время, как утверждает Н. Бердяев, наша дореволюционная философия базировалась на интересах распределения и равенства в пользу народного блага.

Продолжим приводить мысли и суждения Н. Бердяева. «К новому сознанию мы можем перейти лишь через покаяние и самообличение, призывает к самокритике и покаянию, к раскрытию наших болезней. Нельзя совершенствоваться, если находишься в упоении от собственных великих свойств, ибо меркнут и подлинные большие достоинства Мы освободимся от внешнего гнёта лишь тогда, когда освободимся от внутреннего рабства, т.

е. возложим на себя ответственность и перестанем во всём винить внешние силы Во внутреннем обновлении сознание почти бессильно, т. к. нужно перерождение духовной ткани. Автономность сознания – благо и опасность; оно может воспринимать сверхиндивидуальную истину… в разрыве между личностью и чувственностью».

Сакральной и реально – практической доминации какой-либо популяционной группы или, говоря меркантильно, какого-либо племени на этих обширных пространствах не было, не сложилось по вышеназванным причинам. Было «не холодно и не горячо» (Евангелие). Не было брожения умов и дел. Никто не видел перспектив нашего общего будущего. В конце концов, «революцией был произнесён исторический суд».