Мы и наши невзгоды

И если Россия вообще хочет продолжить своё существование, то самым главным теперь, самым изначальным для возрождения национальной самобытной России по сложившемуса факту истории выдвинута необходимость, потребность, безальтернативность сознательно отказаться от исповедания своего необеспеченного Величия и приступить к созидательному труду для самосохранения. А это значит, что надлежит сознательно отказаться от любимого «куска своего «Я». Во весь рост физически встала дилемма: «Покориться или сопротивляться». Цена дилеммы – национальное самосохранение».

Сложное единство сегодня складывается из описанной выше многоцентровости. Взаимодействие центров и представляет историческое развитие. Чтобы увидеть полярные крайности и связности, надо посмотреть на всё в отдельности. Содержание когнитивной науки, естественного научного познания самих себя, тоже специфично. Полезно его сопоставить по аналогии со словами англо – сакса Пальмерстона: «У нас не должно быть вечных союзников и постоянных врагов. Вечными и постоянными должны быть наши интересы и неизменная служба им».

Нам мешает наше явление отчуждённости и отрешённости. В нашем «Восточном типе» такие моменты поведения как оглядывание, присматривание, задумчивость требуют отдельного, обстоятельного и заинтересованного внимания, несмотря на то, что по биологической естественности поведение целостно.

Обещающую и обнадёживающую информацию последовательно и обширно излагает Блэк Джонатан в своей книге «Тайная история мира» Интересно и весьма показательно, что величайшие учёные Ньютон, Кеплер, Вольтер, Вашингтон, Франклин, Толстой, Достоевский, Эриксон, Ганди, Дюшан, которые внесли наибольший вклад в создание современного научного материалистического мировозрения верили во власть разума над мистерией и могли общаться с бестелесными духами.

Считалось, что учёные мужи ими эабавляются, но не воспринимают всерьёз. Однако, Ньютон всю свою жизнь был практикующим алхимиком, считал алхимию своей важной работой; Вольтер занимался ритуальной магией на протяжении многих лет, занимая господствующее положение в интеллектуальной жизни Европы.

Вашингтон призвал великого небесного духа, когда основал город. А когда Наполеон говорил про свою путеводную звезду, это была не обычная фигура речи, он говорил о невидимом духе, который предсказал ему судьбу и сделал его великим. Всё это вовсе не являлось мимолётной прихотью или чудачеством великих людей, но имело ядро убеждений многих творцов человеческой истории.