Правосудие бандитского квартала

Думаю, Самюэль будет не против, что в дальнейшем рядом с ним будет лежать тот, кто испортил нам всем жизнь. Вот и все, могила присыпана землей. Закапывать ее нет смысла. Одри обнимает меня.

– Это не я. Он заставил меня…

Я ей уже не верю. Ни одному слову не верю, даже если она мне скажет, что один плюс один будет два.

– Идем отсюда, – говорю я.

Одри изображает из себя полную покорность.

– Покажи мне бриллиант, – говорит она мне, когда мы уже идем к выходу с кладбища.

Я разжимаю кулак и показываю ей пустую ладонь.

– Я знал, что ты сдашь меня Роберту, – говорю я, – я предвидел, что ты сдашь меня ему.

– Он заставил меня.

– Нет разницы. Бриллианта в могиле не было. Самюэль не успел его проглотить. Нам его больше не найти. Давай попрощаемся прямо здесь и разбежимся.

Но Одри упрямая женщина. Она обнимает меня и щекотно шепчет на ухо:

– Пошли ко мне. Роберт нам уже не помешает, а полиция хватится его не раньше чем к утру. К утру многое можно успеть.

Тут я с ней согласен.

«Дворники» метут стекла, смахивая с них тяжелые капли дождя.

И снова мы в бывшей лавке ювелира. Одри льнет ко мне, как мокрый лист к стеклу.

– Но ты же знаешь, где бриллиант, – шепчет она. – Теперь ничто не помешает нам быть вместе.

Мы опять оказываемся в постели. Одри, только что потерявшая мужа, в ударе. Обессиленные, мы лежим и смотрим в потолок. За окнами все еще темно.

– Ты сможешь сделать так, чтобы выпустили под залог Тони? – спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ. Но я должен спросить.

– Нет, – произносит Одри. – Вот если бы бриллиант был у нас, тогда – другое дело.

После этого говорить нам не о чем. Делаю вид, что засыпаю. Засыпает и утомленная любовью Одри. Я выскальзываю из-под одеяла и, как есть, абсолютно голый, спускаюсь вниз. В помещение бывшей ювелирной лавки, откуда и начались мои несчастья. Я не люблю вспоминать ту ночь, но теперь все произошедшее стоит перед моими глазами так, словно это происходит прямо сейчас.

Я остался возле сейфа один.

Одри, а за ней и Самюэль, убежали. Вот-вот должна приехать полиция. Рана в животе почти не кровоточит, вся кровь выливается в брюшную полость. Если я не попаду на операционный стол, мне конец. До завтра я не доживу. Сидя, ковыряюсь в замке. Щелчок, и дверца открывается. В глубине сейфа на бархатной подушечке таинственно поблескивает гранями большой бриллиант. Беру его в руку, рассматриваю. Он мой. Скоро прибудет полиция, и мне придется с ним расстаться.