Приглашение на бал

– При чем здесь твой браслет?

– Его сделала я.

Приподняв ее запястье, он указал на одну из цифр, болтающихся на цепочке:

– Что это?

– Дверной номер из парижского отеля девятнадцатого века.

– Где ты берешь материалы?

– В основном на блошиных рынках и в антикварных лавках. Я создаю украшения из старых вещей. – Она сглотнула. – С Джереми я познакомилась на торговой выставке в Сан-Франциско несколько месяцев назад. Ему понравились мои украшения. Мы решили стать партнерами и открыть вместе бутик.

Он должен был взять на себя финансовую сторону дела, а я – творческую. – Она часто заморгала и отвернулась: – Предпочтя мне мою соседку, он разрушил мою мечту.

Ее глаза блестели от слез, и внутри у Алессандро что-то перевернулось.

– Этот парень действительно полный идиот, – сказал он ей в знак утешения. – Возможно, так будет лучше для тебя. Иметь собственный бизнес рискованно. Ты могла бы потерять все, что вложила в дело. Людям не нужны старые безделушки. Они хотят новые и дорогие ювелирные украшения.

Ее губы задрожали.

– Думаю, я так и не узнаю, чего они хотят.

Его попытка утешить ее была неудачной, но Алессандро знал, что одних лишь слов недостаточно, чтобы человек смирился с тем, что его мечта никогда не сбудется. Он понятия не имел, как помочь Лилли справиться с этой болью. Точнее, ему был известен один способ притупить боль, но он не мог им воспользоваться.

Оркестр заиграл новый вальс, и Лилли задумчиво уставилась на танцпол.

Она сказала ему, что плохо танцует, но он не поверил в это ни на секунду.

Все ее движения были плавными и грациозными. Но он не может пригласить ее на танец. Его руки сжались в кулаки. Он не сможет ее утешить.

Если только не займется с ней любовью.

Как это может ей навредить? Зов плоти боролся в нем с голосом разума. Одной ночи страсти недостаточно для того, чтобы она в него влюбилась. Она не девственница.

Впрочем, опытной ее тоже нельзя назвать. У нее было всего два бойфренда.

Он до сих пор не мог в это поверить. Похоже, ее смущала собственная неопытность. Интересно, что она подумала бы, если бы он сказал ей, со сколькими женщинами переспал. Он ни за что бы этого не сделал, даже если бы знал точное число этих женщин.

– Прости, что я не танцую, – сказал он.

– Все в порядке.

От ее волос пахло розами. Он придвинулся ближе, очарованный изгибом ее шеи. Ее темные ресницы затрепетали, на кремовых щеках проступил румянец.