Дело о Каслкортских бриллиантах

Казалось, ей никогда не надоедало постоянно быть в пути. Но в последнее время мне казалось, что она слишком много ездит, потому что иногда она была бледной, и раз или два мне показалось, что она не в духе, как прошлым летом в деревне.

Она казалась такой сегодня вечером, не говорила так много, как обычно. На углу туалетного столика лежало несколько писем для нее, и я видела в зеркале ее лицо, когда она их читала. Одно заставило ее улыбнуться, а потом она задумалась и прикусила губу, которая была красной, как вишня.

Мне показалось, что она чем-то занята. Когда я укладывала боковые волосы, а все знают, что это самая сложная операция, она дернула головой и вдруг сказала, что ей интересно, как там дети. Я никогда раньше не видела, чтобы моя госпожа думала о детях, когда за ее волосами ухаживали.

Она сидела перед туалетным столиком, завершив свой туалет, когда протянула руку к кожаному футляру с бриллиантами. Я смотрела на свое отражение в зеркале, думая, что она была настолько совершенна, насколько я могла ее сделать.

Она тоже смотрела на свой затылок и все еще держала в руке маленький бокал. Другой рукой она потянулась за бриллиантами. В футляре была защелка, которую нужно было нажать, и я, к своему удивлению, увидела, что она подняла крышку, не нажимая на нее. Затем она громко воскликнула. Там не было никаких бриллиантов!

Она обернулась, посмотрела на меня и сказала:

– Как странно! Где они, Джефферс?

Мне вдруг показалось, что я вот-вот упаду замертво, а потом, когда миледи встала рядом со мной и сказала, что подозревать меня глупо, одной из вещей, которую она привела в доказательство моей невиновности, был цвет моего лица (я покраснела) и то, как я выглядела в тот момент.

– Джефферс! – Воскликнула она, внезапно вскочив со стула. А потом, не сказав ни слова, она побледнела и уставилась на меня.

– Миледи, миледи, – только и смогла выдавить я, – я не знаю … я не знаю!

– Где они, Джефферс? Что с ними случилось?

Мой голос был хриплым, как у человека с простудой, когда я заикалась:

– Они были здесь час назад.

Миледи схватила меня за руку, и ее пальцы крепко вцепились в мою плоть.

– Не говори, что они украдены, Джефферс! – Закричала она. – Не говори мне этого! Лорд Каслкорт никогда меня не простит. Он никогда меня не простит! Они стоят тысячи и тысячи фунтов! Их не могли украсть!

Она говорила так громко, что ее услышали в соседней комнате, и вошел лорд Каслкорт.