Дело о Каслкортских бриллиантах

 – Вы с Шолмерсом должны оставаться в этой комнате и не выходить из нее, пока не получите моих приказов. Я немедленно пошлю за полицией.

Миледи повернулась в кресле и посмотрела на него.

– Полиция? – Сказала она. – О, Герберт, подожди до завтра! Ты еще даже не уверен, что они украдены.

– Где же они тогда? – Спросил он быстро и резко. – Джефферс говорит, что видела их в этом чехле час назад. Сейчас их нет. Ты или она знаете, где они находятся?

Я опустилась на колени, поднимая бутылки, опрокинутые пустой шкатулкой для драгоценностей.

– Видит Бог, не я, – сказала я и заплакала.

– Дело должно быть немедленно передано в руки полиции, – сказал милорд. – Через несколько минут я вызову полицейского из отеля и обыщу номера. Джефферс, Шолмерс и их багаж будут обысканы завтра.

Миледи издала что-то вроде вздоха. Я была у ее ног и слышала ее. Но что касается меня, то я просто не выдержала и, стоя на коленях на полу с опрокинутыми бутылками, разливающими вокруг меня одеколон, заплакала сильнее, чем когда-либо с тех пор, как была ребенком.

– О, миледи, я их не брала! Я этого не делала! Вы же знаете, что я этого не делала! – Я всхлипнула.

Миледи выглядела очень несчастной.

– Моя бедная Джефферс, – сказала она и положила руку мне на плечо, – я уверена, что вы этого не делали. Если бы у меня было всего шесть пенсов, я бы поставила их на вашу честность.

Лорд Каслкорт ничего не ответил. Он подошел к звонку и нажал на него. Когда мальчик ответил, он тихо передал ему сообщение, и не прошло и пяти минут, как в комнате появились двое мужчин.

Только потом я узнала, что один из них был управляющим, а другой – гостиничным полицейским. Я, как могла, перестала плакать и услышала, как милорд говорит им, что бриллианты исчезли, и что мы с Шолмерсом были единственными людьми в комнате весь день. Затем он сказал, что хочет, чтобы они немедленно связались со Скотленд-Ярдом и прислали в отель способного детектива.

– Мы с леди Каслкорт идем ужинать, – сказал он, взглянув на часы.

 – Нам придется уехать, самое позднее, в течение следующих двадцати минут.

При этих словах леди Каслкорт вскрикнула:

– Герберт, я не представляю, как смогу пойти на этот ужин. Я слишком расстроена, и, кроме того, будет слишком поздно. Сейчас восемь часов.

– Мы можем наверстать упущенное в карете, – сказал милорд и вместе с полицейским прошел в соседнюю комнату, где они вполголоса переговорили.