Чистилище

В итоге под его началом, кроме соседей, то есть Джастина, Сэма и Райта, оказались Берти, Бенджамин и еще несколько вчерашних собутыльников. Берти, наконец начистив кольчугу, подогнанную накануне Марлоном, сейчас стоял во второй шеренге. И изо всех сил тянулся, поднимаясь на носочки, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Рядом с ним, ссутулившись, стоял Бенджамин. Даже в простом круглом шлеме, он на полторы головы возвышался над строем. К слову, даже такой, завалявшийся в глубинах оружейной, шлем – нашли каким-то чудом и по личной просьбе Марлона.

Ведь голова могучего новобранца была под стать его телу, то есть раза в два больше, чем у остальных. Кто-то даже говорил, что такую черепуху защищать ни к чему, во-первых, кость и так слишком крепка, а во вторых – до головы все равно никто не достанет.

– Ну что, великан. – Новоявленный десятник продолжал подначивать Бенджамина. – Покажем львам то, чем солдат от пастуха отличается? А то привыкли, понимаешь, молодых парней шпынять, стада угонять да посевы жечь!

При этом Марлон даже не лукавил.

Он искренне негодовал, когда узнал о падении Мидуэя. Очередном. Многострадальному графству исторически не повезло оказаться между двумя враждующими соседями – Хертсемом и Уилфолком. И основываясь на своем солидном опыте – сержант был уверен, что в подобные моменты лучше подначивать и дразнить людей, чем давать им все глубже погружаться в свои думы и тревоги.

– Если ты знал, что я пастух, – неожиданно глубокий и приятный голос Бенджамина был в то же время безразличным и отрешенным, – то уесть меня не получилось.

А ежели не знал, то благодарствую. Благодарствую за то, что считаешь меня солдатом.

На тех, кто слышал гиганта впервые – было очень забавно смотреть. Лицо, действительно пугающее, искалеченное, возможно при родах, с искривленным носом и глазами разного размера – сильно контрастировало с приятным тембром голоса и мягким нравом великана. Однако узнав Бенджамина получше, многие снова начинали считать его безумным.

– И у них, конечно, кавалерия, – еще тише, вероятно сам с собой продолжил он, – как же без нее? Лошадей жалко.

И ему снова прощать, кто не ведает…

Джастин, стоявший в трех шагах от громилы, услышал. Не понял, но заинтересовался еще больше. Толком поговорить с Бенджамином было сложно. Он периодически впадал в какой-то ступор и переставал реагировать на окружающих. Но и в остальное время – представлялся фигурой весьма загадочной. По крайней мере, виделся таковым Джастину.