Чужая истина. Книга первая

По хорошему – нужно было промыть и заново зашить открывшийся рубец, тем более кривая игла и нитки были при себе, но он решил отложить всё это хотя бы до полудня. А за это время отойти максимально далеко.

Юноша усердно хромал на юг, обходя мелкие овражки, оглядывая округу и непрестанно размышляя о своем положении. С одной стороны – его постепенно наполняло сладостное чувство освобождения. Осознание того, что постоянно гнетущее ярмо неволи, в которое он сам влез по неосторожности, больше не давит на шею. С другой – свобода и безопасность далеко не одно и то же.

Пробираясь через густую лещину он набрал почти полный карман орехов. А так же чуть не поскользнулся на внушительной куче дерьма. Всмотревшись в жирный вдавленный след от своего ботинка, Эйден разглядел комки шерсти, осколки раздробленной кости и бог знает чего ещё. Помёт явно принадлежал хищнику. А судя по мягкости и отвратительно едкому запаху – был довольно свежим. Настороженно оглянувшись, сорвав еще пару орехов и сломав прочную прямую ветку, он торопливо двинулся дальше. Солнце медленно поднималось выше, свет пятнами падал на лесную подстилку, шевелящиеся на легком ветру кроны деревьев отбрасывали причудливые, будто живые тени. Ореховый посох пришелся кстати и здорово помогал идти. То, что он оставлял ещё более явный след, не слишком волновало Эйдена. Он не ждал погони, а на вероятность случайной встречи с любыми недоброжелателями крепкая палка никак не влияла. И в некоторых случаях даже могла оказаться весьма полезной. Правда, всерьез раздумывать о перспективе отражения нападения не хотелось, довольно жалкое оружие больше не внушало Эйдену ложной уверенности в своих силах. Как ни крути, а возможностей убедиться в ничтожности собственных боевых навыков у него хватало. Стараясь не нагружать больную ногу, он осторожно присел над большой лужей, скопившейся в поросшей толстым влажным мхом низине. Тёмная вода не казалась грязной. На глубине почти в две ладони были хорошо заметны маленькие, бледно-зелёные ростки травы. Даже сейчас, затопленные недавним дождем, они упорно продолжали расти, словно не обращая внимания на тихое увядание окружающего мира. Тёмная лужа походила на вытянутую осязаемую тень, отколовшийся фрагмент сумерек, отступающих перед рассветом. По холодному, упругому зеркалу воды медленно разошлись круги, Эйден отхлебнул из сложенных ладоней и зачерпнул снова. Напившись – кое-как умылся, чувствуя на губах солёный привкус пота.