Чужая истина. Книга первая

Мягко опуститься на толстую подушку мха, закрыть глаза и забыться на несколько часов. Если бы не сырость и утренняя прохлада…

Осоловелый, рассеянный взгляд уставшего парня, бесцельно блуждающий по округе, вдруг зацепился за неожиданную, неуместную здесь деталь.

У самой земли, из-за ствола старого раскидистого вяза, торчал носок солдатского сапога. Эйден замер, боясь пошевелиться. С расстояния в десяток шагов было отчётливо видно, что это вовсе не древесный гриб странной формы, а именно грязная, чуть стёртая свиная кожа казённой обуви.

Носок сапога смотрел вверх и в сторону, позволяя предположить, что его обладатель сидел с противоположной стороны, облокотившись спиной о дерево. В голове юноши промелькнула робкая мысль, что может, там и вовсе никого нет, ведь за те пару минут, что он сидит здесь – со стороны вяза не донеслось ни шороха. Однако, бесхозных одиноких сапог Эйдену встречать пока не доводилось. В любом случае – за деревом не было движения и необходимость что-то решать вновь пугала ещё сильнее. Медленно протянув чуть трясущуюся руку в сторону, он нашарил свой ореховый посох. Поднялся, из-за внутреннего напряжения практически не почувствовав боли. Стараясь ступать как можно мягче, что было не сложно, ведь толстая подушка сырого мха хорошо заглушала даже неровный прихрамывающий шаг, направился по широкой дуге в обход старого вяза. Эйден хорошо понимал, что куда разумнее было бы подкрасться к возможному противнику со спины, а там, при необходимости, воспользоваться крепкой палкой, но страх заставлял его забирать левее. Так и не приблизившись к дереву, обходя со стороны и опасливо вытягивая тощую шею, он, затаив дыхание, заглянул за ствол. На короткое мгновение его замёрзшие руки сильнее стиснули не слишком грозное оружие.

Но остекленевшие, пустые глаза рослого ополченца, сидящего на земле неестественно широко раскинув ноги, теперь не могли испугать Эйдена надолго. Мёртвых он давно не боялся, успел навидаться всякого. А вот живых опасался как никогда, собственно, тоже потому, что успел навидаться.

Подойдя ближе, он бесцеремонно ткнул палкой в щеку небритому бугаю. Проверять жив ли солдат нужды не было, синюшная кожа и немигающий взгляд водянистых глаз говорили сами за себя. Просто Эйден узнал это грубое, глуповатое лицо. Как и длинную резаную рану, на обнажившемся волосатом животе. Аккуратные ровные стежки, наложенные им несколько дней назад, разошлись, обнажив ровный срез и бело-желтый слой жира, испачканный тёмной, сворачивающейся кровью.