Сказка о муравье

Ты ступил на верный путь, Ланцо, само божье провидение ведёт тебя к арцейскому Оракулу.

– Простите, почтенный дон, – вставил Фиаче, – простите мне мой вопрос, но неужели вы верите во все эти магические способности рыцарей Струн? Их гигантский рост ещё можно как-то объяснить – к примеру, опоив их зельем, некий ворожей мог бы править их тела, такие случаи в Арцее действительно известны, когда люди после посещения местных лекарей исцелялись, прибавляли в росте и в весе, буквально-таки оживали, хоть и стояли одной ногой в могиле.

Но чтобы они сами при том становились колдунами, да ещё с благословения церкви, такого не бывало.

Дон Моген усмехнулся и указал на него трубкой.

– Узнаю слова ганта Фуринотти. Ваш папаша всегда высказывался о церкви с большим недоверием.

– С недоверием! – фыркнул Фиаче. – Да он клянёт её последними словами. Я не собираюсь, разумеется, подражать ему, ведь я в своём уме. Однако, чудеса рыцарей Струн и мне кажутся сплошными фокусами.

– Фокусы – инструмент политики, – ответил дон Моген.

 – Заинтересованные люди могут состряпать фокус и из настоящего чуда, чтобы народ уверовал в то, что чудеса эти подвластны церкви.

– Так значит, рыцари и впрямь обладают магической силой?

– Я бы не назвал её магической, – возразил дон Моген, – скорей силой возросшего духа. Тела рыцарей Струн становятся громадными, но и дух растёт, а значит, растут и развиваются и его достоинства.

– И вы полагаете, я стану достаточно силён, чтобы уничтожить великанов? – спросил Ланцо.

– Ты научишься с ними справляться, – отвечал ему дон Моген.

 – Они не будут больше преследовать и мучить тебя, тебе не придётся убегать и прятаться. Став рыцарем Струн, ты обретёшь поддержку самого святейшего Оракула, а уж он точно не оставит без внимания твои видения.

– Осталось только попасть на Зимний турнир, – мечтательно проговорил Фиаче. Дон Моген кивнул.

– Зимний турнир дело серьёзное. Подготовка и экипировка должны быть безупречны, как и репутация рыцаря. Воля к победе и уверенность должны быть несокрушимы, как и сам рыцарь.

Слава о силе и доблести должна бежать впереди рыцаря так, чтобы приветственные крики обрушились на него, едва он ступит на ристалище Риакорды – громадное заснеженное поле, окружённое высоченными трибунами, балконами, башнями. Рёв трубачей и герольдов проносится по сей крепости столь оглушительно, что не стой она на вершине скалы, была бы погребена под лавиной. Сквозь завесу снегопада мелькают пёстрые знамёна и блестящие латы.