Сказка о муравье

Пар, выдыхаемый лошадьми, клубится над роскошными плюмажами бойцов. Животное тепло и горячий раж нагревают сам воздух над ареной, и снег не долетает до рыцарских шлемов, но тает над ними и все они покрыты сверкающей росой, припорошены снегом лишь одежды зрителей, лисьи меха да шерстные тюрбаны.

– Вы побывали на турнире! – с восторгом провозгласил Фиаче.

– Побывал, – согласился рыцарь. – Правда, не совсем удачно. Придёт время, и я вновь отправлюсь в Арцею, уже вместе с Ланцо. И уж его-то бесспорно ждёт ошеломительный успех.

Вы с нами, молодой гант Фуринотти?

– Разумеется, я с вами! – воскликнул Фиаче. – Мы всегда планировали ехать вместе.

– Вот и славно, – проговорил дон Моген, сжимая зубами трубку, – Ланцо без сомнения пригодится ваша поддержка и дружеское плечо – Арцея суровое место.

Фиаче взглянул на Ланцо – тот посмотрел на него и улыбнулся. Казалось, благодарно улыбаются и его усталые глаза, тёмные в тусклом свете прогоревшей свечи как угасающие угольки. Фиаче снова вспомнил об описанном Ланцо аде, и покачал головой.

Жуткие эти видения, должно быть, сильно пугали Ланцо и долгое время уже досаждали ему. Какая, однако, мука хранить столь странный и страшный секрет.

Фиаче потёр руками горячее лицо и схватил бутылку, на дне которой ещё плескалось вино. Он не мог понять, как эти двое находят в себе силы улыбаться, словно Ланцо не поведал ровным счётом ничего сверхъестественного, но лишь рассказал забавную скабрезность.

– Послушайте, молодой гант, вам пора домой, – заметил дон Моген, – вы выглядите измождённым.

Наверняка дон Лестрезо совершенно загонял вас сегодня.

– Мы выезжали в поле.

Дон Моген кивнул.

– Боевые тренировки, жара, поминальный ужин и откровения Ланцо вас совершенно доконали. Отправляйтесь домой и отоспитесь хорошенько.

Фиаче поднялся и склонился перед ним.

– Благодарю вас, дон, за гостеприимство.

Поднялся и Ланцо, протянув другу ладони.

– До завтра, мой Фиаче. И спасибо, что ты приехал.

Он пожал ему руку, но Фиаче вдруг крепко обнял его и, не сказав ни слова, быстро покинул кухню.

Он пронёсся по двору к главному входу, у которого был привязан его конь. Со стороны конюшни раздавалось негодующее ворчание Пиго, который, очевидно, решил высказать лошади дона все свои переживания.

Фиаче резво вспрыгнул на коня и с грохотом поскакал прочь по тёмным улицам.

Перед глазами его стоял образ Ланцо – светлый и яркий словно капля золота на чёрном бархате. Сама мысль о нём придавала сил.