Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

], —

отличается использованием приставочного глагола, управляющего предлогом надъ, формой 1?го лица презенса и метонимией в роли объекта. В плаче Ярополка Святославича по Олеге Святославиче (13) ничто, кроме глагола, не следует стандартной модели, а реплика плачущего выражает скорее угрозу, чем скорбь.

В ПВЛ есть фрагмент, одновременно и примыкающий к погребальным плачам, и отстоящий от них, – рассказ о плачах Адама и Евы по Авеле из «Речи философа»:

(16) Адамъ (S1) же и Евга (S2) плачющас? б?ста (P) (986 г.

)[25 - Там же. С. 77 (л. 35–35 об).].

(17) и плакастас? (P) по Ав?л? (O) л?т? .л?. и не съгни т?ло его, и не ум?ста погрести его[26 - Там же (л. 35 об).].

(18) Адамъ (O1) и Евга (O2) ископаста [?]му, и вложиста Ав?л? (S) и погребоста и с плачем (P)[27 - Там же.].

В (16) плач обозначается синтаксической калькой с греческого языка – аналитическим перифрастическим сочетанием, состоящим из имперфекта глагола быти и презентного причастия. Хотя такие конструкции в целом характерны для церковнославянского синтаксиса[28 - Успенский Б.

А. История русского литературного языка (XI–XVII вв.). М., 2002. С. 256.], в ПВЛ плач выражается подобным образом только здесь. Из-за пропуска объекта создается впечатление, что причина плача не ограничивалась скорбью о сыне – на нее наслаиваются и «потерянный рай», и братоубийство, и осмысление всей ситуации как наказания. Второй плач по форме приближается к личным плачам: глагол управляет предлогом по, объект конкретизируется (единственный раз в ПВЛ обозначается именем собственным), а субъект опускается. Как плач Адама становится первым выражением человеческой скорби, так оплакивание Авеля – прототипом всех последующих погребальных плачей.

ПВЛ также содержит погребальные плачи, объекты которых, не будучи умершими, оплакиваются, как мертвецы. Приведем примеры из описания крещения Руси 988 года:

(19) и вл?комоу же ему по Ручаеви кь Дн?пру, плакахус? его нев?рнии людье[29 - Полное собрание русских летописей. Т. II. С. 102 (л. 44).

].

(20) мт?ри же чадъ сихъ [Ипатьевский список: своихъ] плакахус? по нихъ, и еще бо с? б?ху не оутв?рдил? в?рою, но акы по мерьтв?ц? плакахус?[30 - Там же. С. 103 (л. 44 об.).].

Отличие плача (19) от предыдущих связано с объектом – это не человек, а низверженный Перун, которому воздаются «последние „погребальные“ почести»[31 - Петрухин В. Я. «Проводы Перуна»: древнерусский «фольклор» и византийская традиция // Язык культуры: семантика и грамматика. М., 2004. С.