Школа хороших матерей

Она крашеная блондинка, ее волосы собраны в хвостик, что делает ее широко поставленные глаза похожими на глаза рептилии. У нее хорошая кожа, но на лице тонна косметики, подчеркивающей выигрышные особенности лица, глаза подведены, на губах бледный, переливчатый блеск. Когда она улыбается, Фрида видит ее сверкающие белизной зубы кинозвезды.

Они обмениваются рукопожатием. Социальный работник миз Торрес показывает на губы Фриды, испачканные шоколадом. Не успевает Фрида слизнуть его, как социальная работница начинает ее фотографировать.

Она видит обкусанные ногти Фриды и просит ее показать руки.

– Это обязательно?

– У вас какая-то проблема, миз Лью?

– Нет-нет, пожалуйста.

Она снимает крупным планом руки Фриды, потом лицо. Изучает пятна на рубашке Фриды. Потом кладет на стол планшет и начинает набирать текст.

– Вы можете сесть.

– Мой бывший муж сказал, что мое опекунство может быть приостановлено. Это верно?

– Да, Гарриет останется на попечении отца.

– Но такого никогда больше не случится.

Гаст знает.

– Миз Лью, имело место срочное изъятие ребенка, потому что ему грозила опасность. Вы оставили дочь без надзора на длительное время.

Фрида краснеет. Она всегда чувствует себя неумехой, но теперь тому есть доказательство.

– Мы не выявили никаких признаков физических злоупотреблений, но у вашей дочери было обезвоживание. Она была голодна. В отчете сказано, что подгузник промок и моча просочилась на ноги. Она долго плакала. Она была в бедственном положении.

 – Социальный работник просматривает свои записи, поднимает бровь. – И мне сказали, у вас в доме грязно.

– Обычно я не такая. Я собиралась убраться в выходные. Я не делаю ничего во вред дочери.

Социальный работник холодно улыбается.

– Но вы нанесли ей существенный вред. Объясните мне, почему вы не взяли ее с собой? Какая мать этого не понимает: если я хочу уехать или моего отъезда требуют обстоятельства, мой ребенок отправляется со мной?

Социальный работник ждет ответа Фриды.

Фрида вспоминает, как утром у нее повышался градус безысходности и тревоги, как росло эгоистичное желание отдохнуть хоть минуту. По большей части ей удается уговорить себя отойти от этой пропасти. Ужасно, что на нее завели досье, словно она бьет Гарриет или содержит в неподобающих условиях, словно она из тех матерей, которые оставляют ребенка в жару на заднем сиденье машины.

– Это была ошибка, – говорит наконец Фрида.

– Да, вы это уже говорили.