Сердце лучше знает

Я просто никого не ждала. – Но она выглядела такой свежей и нарядной, как будто ожидала, что в доме будет полно посетителей: волосы собраны в конский хвост, как и в предыдущих случаях, на лице неброский, но идеальный макияж, и одета она в ладно сидящие серые брюки, синюю шелковую блузку и пиджак из серо-голубого твида. В изящных ушках ненавязчиво сверкали бриллиантовые капли. Она куда-то собралась?

– Я бы позвонил, но на самом деле у меня нет вашего номера. – Он мог бы спросить у Аниты, но ему казалось глупым беспокоить ее, когда Ребекка совсем рядом.

А такая просьба одинокого мужчины о номере телефона, вероятно, одинокой женщины вызвала бы нежелательные домыслы, которых он предпочитал избегать. Он ни с кем не встречался с тех пор, как умерла Габриэлла, и не собирался начинать, что бы там ни говорили друзья и родственники.

Его жена была совершенством, и маловероятно, что ему посчастливится обрести его снова. А на меньшее он не согласен.

Он в штыки воспринимал попытки друзей познакомить его с кем-то.

Но сейчас сам жаждал общения с Ребеккой. Что с ним происходит?

– Вероятно, нам следует обменяться телефонами. Мы все же соседи, – заметила она, отступив назад и приглашая его войти.

Джошуа смешался. Она явно занята.

– Я не хочу вас задерживать, – пробормотал он.

– Задерживать меня? – удивленно переспросила она.

– Вы ведь собираетесь уходить? – Он кивнул на ее наряд.

Ребекка смутилась, ее щеки порозовели.

– Я действительно выгляжу так, как будто собралась на деловую встречу, да? Проблема в том, что у меня есть только три типа одежды: для станка в балетном классе, деловая одежда и наряды для торжественных случаев.

У меня нет повседневной одежды, потому что обычно мое время четко распланировано. Полагаю, я могла бы надеть легинсы и толстовку с капюшоном, но… – Она тряхнула головой. – Я заболталась. Пожалуйста, заходите.

Джошуа скинул ботинки у двери. Прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз заходил к Аните и Труди выпить на Рождество, но интерьер был таким же стильным, сверкающим и роскошным, каким он его помнил.

Определенно не тот дом, где ребенку было бы приятно бегать мокрым, подумал он, вспомнив проницательный комментарий Ребекки о его собственном доме.

На журнальном столике стоял открытый ноутбук, и на экране он увидел репетиционный зал и балерин у станка, которые принимали неимоверные с его точки зрения позы, растягиваясь так, что ему становилось страшно. Ребекка проследила за его взглядом и вздохнула.