О детях. Революционный взгляд на воспитание: поощрение Духа Свободы и Любознательности

Бабушка не допускала и мысли об этом, хотя в деревне был человек, который мог дать мне основы арифметики, языка, географии. У него было четырехлетнее образование, самое низкое в так называемом индийском начальном образовании. В деревне он был самым образованным.

Дедушка пытался настаивать: «Он мог бы приходить и учить его. Он мог бы хотя бы выучить алфавит, арифметику; и чтобы потом родители не говорили, что мы полностью виноваты в том, что потеряны целых семь лет».

Но бабушка не сдавалась: «Пусть через семь лет делают что хотят.

Семь лет пусть он остается самим собой, и мы не будем вмешиваться». Ее аргумент был такой: «Ты знаешь алфавит, и что из этого? Ты знаешь математику, и что? Ты заработал совсем немного, и ты хочешь, чтобы он тоже так зарабатывал и жил как ты?»

На это старик ничего не мог возразить. Что же делать? Он был в затруднении, потому что не мог спорить, но знал, что отвечать придется ему, а не ей, так как мой отец спросит: «Что ты наделал?» Так бы оно и было, но, к счастью, он умер перед тем, как появилась необходимость объяснять все отцу.

Мой отец часто говорил: «Старик виноват, он испортил сына». Но я уже подрос и твердо отвечал: «Никогда не говори мне ничего плохого о моем дедушке. Он спас меня от твоего воспитания – вот почему ты так злишься. Но у тебя есть другие дети – порть их. В конце концов ты сам скажешь, кто испорчен, а кто нет».

У него были другие дети и их становилось больше. Я часто дразнил его: «Еще один – и будет дюжина.

Одиннадцать детей? Люди спросят: „Сколько детей?“ Одиннадцать выглядит несерьезно, а вот двенадцать впечатляет».

И в последующие годы я говорил ему: «Давай, давай, продолжай портить своих детей, а я – дикарь, и им останусь».

Невинность – это то же самое, что и необузданность. Ясное видение – это то же самое, что и необузданность. Каким-то образом я вырвался из тисков цивилизации.

А когда я вырос… На этом и настаивают люди: «Поскорее подчини себе ребенка, не теряй времени, потому что потом будет поздно».

Когда ребенок подрастет, подогнать его под свои идеалы будет очень трудно.

Жизнь состоит из семилетних циклов. К седьмому году жизни ребенок уже достаточно окрепнет, с ним уже ничего не поделаешь. Он уже сам знает, что ему делать и куда идти. Он может уже и возразить. Он уже в состоянии отличить ложь от правды. В семилетнем возрасте его ясное видение приобретает максимальную силу.