Селеста между строк

Бросив взгляд на зеркало, Селеста увидела, что вся дрожит и демонстрирует далеко не идеальную позу. Потом взглянула на мать. Казалось, Эрин была полностью сосредоточена на том, чтобы тянуться к небу. Наверняка она дышала каким-то успокаивающим и целительным способом, пока земля выстраивалась вокруг нее, или что-то в этом духе. Что касается Селесты, то от позы вытянутого треугольника – или «триконасаны», как сказала инструктор, – у нее болело все тело. А еще, это название навевало ужасные ассоциации: так мог называться один из видов бактерий, которые, вероятно, водились в этой парилке.

Селеста попыталась сосредоточиться. Она мыслила негативно и не давала себе возможности полностью прочувствовать происходящее и обрести свое истинное призвание, а йога действительно идеально ей подходила… если бы не эта бесконечная, невыносимая, удушающая жара.

Она решила попытаться противостоять чрезмерной температуре, представляя что-то холодное. Селеста надеялась, что эти мысли обманут ее тело и убедят мозг, что ее кожный покров через мгновениене расплавится.

«Кондиционер, тень, Берингов пролив, промышленные холодильники, снеговики, мороженое с соленой карамелью, нос вечно недовольного соседского бульдога, ветер на вершине Эвереста…» Селеста отдала бы все на свете, чтобы сейчас взбираться на вершину какого-нибудь гималайского пика, рискуя отморозить себе все конечности. И так как ее нежность к йоге испарялась с каждой секундой, возможно, ей пора было задуматься о том, чтобы заняться экстремальным скалолазанием.

Селеста поняла, что больше не протянет и минуты, запрокинув голову назад, и перевернулась на бок. Теперь у нее оставался только один вариант: умереть от усталости.

– Ничего страшного, если тебе нужно отдохнуть, – прошептала Эрин с соседнего коврика. – Прислушиваться к своему телу – очень разумно. Тем более, это твое первое занятие.

И последнее. Селеста закрыла глаза, лежа без сил. Когда свет притушили для последней фазы занятия, она выдохнула – одновременно от облегчения и расстройства.

Она потерпела неудачу в занятиях йогой. Она была неудачницей.

«Нет, – укорила она сама себя. – Нет. Я не буду судить себя из-за того, что не способна заниматься акробатикой в комнате, которая воспроизводит атмосферу южноамериканских джунглей. Я не брошу попыток изменить свою личность, потому что это единственный способ выбраться. Точнее, наоборот, – войти в общество».

У нее не оставалось других вариантов, кроме как выйти из этого ада с высоко поднятой головой.