Испытания Морриган Кроу

Обняв канцлера за плечи, он подвёл его к лежащей комом шторе и плаксивым голосом произнёс: – Дорогая, милая Морриган! Полная жизни, цветущая… Сколь многое она могла принести в мир – и сколь внезапно покинула нас! Ушла, ушла слишком рано…

– Слишком рано, – механически кивая, эхом отозвался Корвус, – и столь внезапно.

Другой рукой рыжий привлёк к себе Айви и закатил глаза к небу:

– Вы не должны винить себя… хотя могли бы, если бы захотели. – Он лукаво подмигнул Морриган.

Она с трудом сдерживала истерический смех.

Они что, в самом деле принимают смятую штору за неё, лежащую мёртвой на полу? Вот же она, рядом стоит!

– Такая маленькая!.. – всхлипнула Айви, утирая лицо рукавом, – такая худенькая…

– Да-да, – скорбно согласился Юпитер, – ни дать ни взять… комочек ткани. – Морриган, не выдержав, фыркнула, но лица у семейства Кроу даже не дрогнули. Неужели они ничего не понимают? – Я оставляю родным и близким покойной скорбную обязанность сделать необходимые распоряжения, – продолжал Юпитер. – Вам, канцлер, вероятно, предстоит подготовить заявление для прессы.

Однако, прежде чем откланяться, могу я посоветовать закрытый гроб? Открытые так вульгарны…

– Да, так и есть, – кивнула бабушка, не отрывая глаз от шторы-внучки, – чрезвычайно вульгарны!

– Что вы с ними сделали? – шёпотом спросила Морриган. – Что за порошок?

– Совершенно незаконно, – поморщился Юпитер. – Ты ничего не видела.

Люстра на потолке резко качнулась, по стенам заплясали тени. Воздух наполнился запахом дыма. Пол под ногами снова тряхнуло, и вдалеке за окном послышалось что-то вроде барабанной дроби крупного дождя по стеклу, или раскатов грома, или… стука копыт?

Морриган повернулась к окну и передёрнулась.

От увиденного бросило в жар, паника подступила комком желчи, не давая вздохнуть.

Вот оно! Долгожданная смерть наконец явилась.

Глава четвёртая

Дикая охота

По гребню холма через редколесье к поместью Кроу двигалась тёмная бесформенная туча. Похожая издалека на рой саранчи или стаю летучих мышей, она летела гораздо ниже, а грохот копыт по мере приближения становился всё оглушительней.

В бурлящем чёрном месиве зловеще сверкали сотни алых огоньков, разгораясь с каждым мигом. Начинали различаться морды, лица, ноги, лапы. Морриган ахнула, вдруг осознав, что огнём горят глаза – человеческие, лошадиные и собачьи. Это было не скопище всадников с собаками, а единая масса, живое воплощение мрака, имеющее одну-единственную цель – охоту.