Пропавшие девушки

Я пыталась дать им понять, что на самом деле я одна из них. В конце концов, я три года работала в баре, пока училась в колледже, чтобы оплатить занятия джиу-джитсу, потому что матери и в голову не пришло бы дать денег на что-то столь непристойное, как тренировки по боевым искусствам.

Двое официантов явно не купились на это. Они смотрели на меня, как будто я коп из сериала «Джамп-стрит, 21»[6 - Американский сериал 1980-х гг., в котором отряд молодых полицейских под прикрытием расследует преступления среди подростков.

], который подкатывает к группе детишек, надеясь взять их с поличным. Но третий лишь улыбнулся, вытащил из заднего кармана брюк пачку сигарет и достал одну сигарету.

– Конечно, мэм, – с притворным почтением произнес он, протянув ее мне на раскрытой ладони, будто тарелку с закусками.

– А зажигалка? – спросила я, напуская на себя надменный вид супруги финансиста.

Ночь выдалась ветреная, и нам обоим пришлось загородить сигарету руками, чтобы она зажглась. Мы склонились друг к другу, будто обмениваясь секретами.

– Как вас зовут? – спросил он, когда мы наконец отстранились.

– Мэгги, – ответила я. Это имя вылетело у меня изо рта идеальным белым облачком.

Это воспоминание обжигает меня. Коулман скрещивает мощные, безволосые руки. Должно быть, он и во время деловых совещаний закатывает рукава, рассчитывая, что благодаря сетке сухожилий под кожей будет выглядеть более внушительно.

– Ну, год у него выдался трудный, – говорит Коулман. Обычно он само дружелюбие, но сейчас холодеет прямо у меня на глазах.

«Он знает, – думаю я. – По крайней мере, знает достаточно, чтобы ненавидеть меня».

– Я все говорю ему, что в конечном счете ему повезло, – продолжает Коулман. – Теперь он может начать встречаться с кем-то, кто оценит его по достоинству. Ну, знаешь, за все то, что он может предложить женщине.

– Уверена, так и есть. – Я расстегиваю застежки боксерских перчаток. – Ему повезло.

– Я ему говорю, что надо быть гребаной дурой, чтобы не разглядеть, какой он потрясающий парень.

Так плохо с ним могла обойтись только по-настоящему, непоправимо ненормальная баба.

– Ему повезло, что у него есть такой хороший друг, – отвечаю я и не могу удержаться, чтобы не стукнуть Коулмана костяшками пальцев по плечу. Немного сильнее, чем если бы это был просто игривый жест. – Рада была встретиться, Коулман. Удачи с ребенком.

– Иди на хер, – бормочет он через плечо, когда я, протиснувшись мимо него, направляюсь к двери.