Крапива, которая любила читать

А тут откуда ни возьмись нарисовались ручки-палочки, юбка до колен с тюлевыми оборками, грудь минус первого размера и, кажется, чужое лицо.

Лицо я на ощупь определила. Потому что в помещении, где давешний пацан сдул кому-то узор с пола, не было даже намека на зеркало. И на то, как я сюда попала.

– Мне нужно зеркало. И вода, – сглотнула я слюну пересохшим горлом. – Лучше, конечно, чего покрепче, но сначала воду. И умоляю… не знаю кого, но умоляю. Хоть кого-нибудь, кто бы мне все объяснил!

Под сводами башни кто-то вздохнул.

И мне на голову упал… упала…

– Да ладно, книжка? Вот так вот можно было? – Я с подозрением посмотрела вверх, ища еще какого-нибудь шутника. Но под потолком даже не было балок, откуда эта книга могла упасть. Для верности я выглянула из окна, чтобы оценить возможность появления книжки оттуда. Но как оказалось, находилась я на самом верху некой башни, с которой открывался прекрасный вид на некий задний двор. В архитектуре не разбираюсь, но стиль построек я назвала бы старинным западноевропейским.

Может, даже викторианским. Очень надеюсь, что тут нет таких веселых вещей, как повальная чума или охота на ведьм. Слишком все красиво и ухоженно, это радует.

– Значит, другой информации не будет. – Вывод напрашивался, а я по привычке его озвучила. В аптеке часто разговаривала сама с собой, а дома с котом. Привыкла.

На первой же странице меня ждал сюрприз. Коллективный портрет некоего семейства. Почему семейства? Похожи друг на друга. Начиная с плечистого высокого брюнета лет тридцати, его практически точной копии на пять лет помладше, потом еще одной – уже на десять.

А заканчивался весь этот парад пацаном и девчонкой очень раннего подросткового возраста. И всех явно по одной мерке клепали.

Мерка хорошая, кстати, таких красивых людей я даже в люксовой рекламе не видела. Разве что красота их несколько хищная, что ли. Но все равно – глаз не оторвать.

А сбоку к этому семейству роковых брюнетов приклеили нечто чужеродное: тоже очень привлекательную шатенку с грустными оленьими глазами цвета свежей зелени и каким-то безвольным лицом.

И пятым номером в декольте, к которому был прижат спеленутый младенец.

За ее свободную руку держалась рыжая и даже на вид испуганная девица помладше. С подозрительно знакомым минус первым размером.

Я прищурилась. Потом подняла руку и дернула себя за волосы, вытянув локон к глазам. Так и есть. Рыжий.

«Ортика дель Нэтте», – гласила всплывающая, как на плохой гифке, надпись над ее головой.