Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Здесь он получил блестящее экономическое и правовое образование, свободно общался на шести языках. Вернулся в Россию, кажется, в начале 90-х годов, работал в Москве представителем известного швейцарского «Banco del Gottardo».

В присутствии Карлы Туровер рассказал мне просто фантастические вещи.

Работая в московском представительстве швейцарского банка, Филипп был в курсе проведения многих финансовых операций. Он стал свидетелем попыток КПСС отрегулировать работу с финансами через счета в различных зарубежных, а также отечественных коммерческих банковских структурах типа «Финист Банка», СБС и других.

Коммунисты были уверены, предполагали, что их партия будет жить и работать всегда и при любых условиях, даже в условиях нелегальных, в подполье. Деньги записывались на доверенных лиц.

Уже потом, когда КПСС окончательно разрушилась, кое-кто из этих людей, как я узнал, записанные на них многомиллионные суммы вернуть отказался.

Застал он и период так называемой «первой волны коррупции», известной, к примеру, махинациями с чеками «Урожай», когда «в никуда» исчезли колоссальные деньги, выделенные государством для поддержки сельского хозяйства.

Туровер был в курсе всех деталей заключения крайне невыгодного для России договора со швейцарской фирмой «Noga». Документы контракта были составлены так, что именно государство (то есть Россия) выступало в сделке в качестве юридической стороны, что подкрепил своей подписью тогдашний первый вице-премьер Геннадий Кулик.

В результате наша страна была вынуждена отвечать по сделке любым принадлежащим ей имуществом (выставкой музейных картин, самолетами, парусной яхтой…), которое владелец фирмы Noga с маниакальным упорством пытался арестовывать то в одной, то в другой стране.

Ну и конечно, сам «Banco del Gottardo». Популярность этого банка и доверие к нему в России были столь велики, что он даже собирался организовать у себя что-то вроде «Клуба кредиторов российской экономики». Естественно, Туровер был в курсе практически всех проходящих через банк финансовых потоков, большинства проворачиваемых этим банком в России дел.

Но главное состояло в том, что Филипп Туровер отличался необыкновенной скрупулезностью, чрезвычайной дотошностью и экстраординарной педантичностью. Он делал копии едва ли не всех проходящих через него финансовых документов. Собранный им за годы работы в Banco del Gottardo уникальный по своей значимости и величине архив занимал несколько десятков битком набитых папками объемистых коробок.