Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Какой же порядочный человек после этого доверится их банкам? И вообще, нужна ли такая атмосфера самим швейцарцам?

Именно поэтому Швейцария так упорно боролась с казавшимся ей преступником россиянином Сергеем Михайловым, закрывая ему въезд в страну. Именно поэтому, увидев, какие обороты с Россией имеет «Мабетекс», а также уровень российских чиновников, замешанных в его махинациях, швейцарская прокуратура всполошилась. Она начала скрупулезно фиксировать, кто приезжал к Пакколи, кто заходил в «Мабетекс». Более того, швейцарская прокуратура передала нам списки и попросила выяснить, связаны ли все эти люди с российским криминалитетом или нет?

Неприкрытый интерес швейцарцев к России мне был вполне понятен.

Он назревал все последние годы, когда из России в Европу хлынули тысячи наших соотечественников, многие из которых делали это далеко не с туристическими намерениями. Российские деньги уже начали серьезно беспокоить европейцев. Я думаю, что дальновидной и мудрой политике швейцарцев по профилактике проникновения в страну зарубежного криминалитета нам стоило бы не только позавидовать, но и поучиться.

Архив Туровера

Изучив показания Туровера, мы поняли, что подошли к очень серьезному, можно сказать, переломному в этой работе этапу. Наступила необходимость произвести выемку интересующих нас документов. Но, не заведя уголовного дела, сделать это было по закону невозможно. 8 октября 1998 года я решил подстраховаться и особым распоряжением наделил своего советника А. Мыцикова специальными полномочиями по проведению процессуальных действий.

Перед этим мы официально возбудили дело по «Мабетексу», надзор за которым я взял лично на себя.

Но оставалась еще одна сложность. В России существует единая система учета уголовных дел, и находится она в ведении МВД. Каждому делу там присваивается свой учетный номер. Зарегистрируй мы это дело официально – огласки не избежать: моментально все бы раскрылось. Вновь нас выручили все те же «неформальные связи». По моей просьбе Мыциков попросил, не говоря зачем, зарезервировать для нас один учетный номер в Управлении по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры России.

Естественно, возражать ему никто не стал, хотя известный интерес коллеги проявили.

После возбуждения уголовного дела Мыциков и я вновь встретились с Туровером, и тот по нашей просьбе передал нам большую часть своего архива. Сделал он это не второпях, а очень тщательно, описав в подробностях содержимое буквально каждой папки.