Вторая попытка леди Тейл 2

– Вам известно что-нибудь об артефакте, способном вернуть душу в прошлое? Это ведь не свойство одного из пяти артефактов?

– Нет.

– Точно нет.

Родители сказали это почти хором, а вот дядя поскреб затылок:

– Родовые артефакты, любые, не обязательно императорские, ценны тем, что их совершенствуют поколениями, добавляя и добавляя новые эффекты, новые грани возможностей. Есть легенда, что последний император хотел стать повелителем самого времени. Но он не успел, совершенно точно не успел, иначе бы он не допустил краха всей империи.

Так… что это значит? Сэр Эгоист спас меня с помощью императорского артефакта, который за века «довели до ума», реализовав идею последнего императора? Совсем не факт. Кто-то мог просто вдохновиться древней легендой и сделать то, что когда-то не смог император, быть потомком для этого совершенно необязательно.

– То, что я вам расскажу, очень серьезно, – начала я. – Хочу сразу сказать, что это не бред и не выдумки. И я могу это доказать.

Хотя бы тем, что знаю некоторые детали, какие мне знать пока вроде бы и неоткуда. Например, пап, история с комендантом форта Шоадар. Ты ведь даже маме пока не рассказал суть этой интриги.

– Молчи! – быстро приказал отец. Его взгляд мгновенно изменился и стал твердым, стальным. Это был уже не папочка, а генерал Тейл.

– Молчу. – Я кивнула. – Хотя здесь мы защищены от прослушивания очень надежно. И только поэтому я рискну рассказать вам, что со мной случилось.

Это… очень странно и почти невероятно. Но это правда.

А дальше… а дальше я задавила внутри все эмоции и очень коротко, даже сухо, касаясь только фактов, поведала родителям и дяде свою историю. Свою настоящую историю.

– И ты говоришь, что тот мужчина с артефактом, – медленно произнес отец, когда я закончила, – отправил тебя, рискнув своей жизнью, в прошлое? И ты даже не знаешь его имени, не разглядела лица?

– Да, папа. Он не представился, а я уже ничего толком не видела, получила удар отравленным клинком.

Я слишком быстро умерла. И знаю только то, что он сказал мне напоследок: он слишком большой эгоист, чтобы потерять то, что ему дорого, то есть меня. И что он умрет, если в течение года я не стану частью его рода.

– Какой… – Папа замолчал.

Его явно взбесило, что кто бы то ни было смеет мне навязываться, но в то же время он не мог не быть благодарным за спасение не только моей жизни, но и всей нашей семьи.