Мстители. Бесконечность

 – Доктор… поясните, в чем дело? Почему вы ушли из лаборатории?

– Бессмысленно… – забормотал перепуганный ученый. – Совершенно не имеет смысла.

– Ясно. – Командир махнул подчиненным, и один из них тут же застрелил ученого. – Трус. За мной, – приказал он подчиненным. – Посмотрим, чего так испугались эти людишки.

За углом охранники, споткнувшись, остановились, как вкопанные. К стене обессиленно привалилась темноволосая женщина в местами разорванном черно-золотом комбинезоне.

– Суперия? Что случилось?

– Н-не надо было привозить его сюда, – пробормотала женщина.

– Почему?

– За все приходится платить, – уставившись в потолок невидящим взглядом, ответила она. – Оно услышало зов и вырвалось на свободу… И теперь никто его не остановит.

– ОНО ДВИЖЕТСЯ очень быстро, доктор, – сообщил сотрудник ЩИТа.

– Или мы еле ползем, – ответил ему Бэннер.

– Сэр, мы сделали все, как вы велели, – сказала лаборантка, сидящая за приборной доской с клавиатурой. – Траектория рассчитана на основании данных, полученных спутником, когда скорость объекта поддавалась измерению.

 – Она встревоженно взглянула на Брюса Бэннера. – Вы просто не поверите, – выдохнула она. – Он направляется к Перту.

Бэннер включил переговорное устройство.

– Капитан, вы еще на месте?

– Сэр, – перебил его первый лаборант, – связь пропала.

– Так почините! – отозвался Бэннер.

Голову будто сжало тугим обручем, и доктор Бэннер тихо выругался.

– Да, сэр… пытаюсь перезагрузить систему с новыми данными.

Нужно, чтобы вы…

– Да, конечно, я знаю, – ответил он, потирая переносицу. – Минуточку.

– Получилось! Связь восстанавливается, – сообщил лаборант.

– Вот и хорошо, – вздохнул Бэннер и добавил сам себе: «Держись, док, не сходи с ума…»

– Сэр, вы хотели что-то сказать?

«Я не здесь… я в поле, среди душистых трав и цветов… здесь тихо…» – мысленно уверял себя Бэннер.

– О дьявольщина! – буркнул он и приказал: – Бегите!

ПИТЕР ПАРКЕР смотрел на полуразрушенную башню из переплетенных ветвей, возвышавшуюся над Пертом.

По своей сути Питер был ученым и выше всего ставил логику. Столкновения с действительностью и интеллект примиряли его с жизнью, а сарказм не давал потерять голову в реальном и фигуральном смысле, когда враг оказывался слишком силен, а уровень адреналина зашкаливал.

– У этой штуковины была какая-то цель, – задумчиво произнес он, ни к кому особенно не обращаясь, – и она эту цель выполнила.