Бегущий в Лабиринте. Тотальная угроза

– Пойдем! – Трина тянет его за руку и идет по узенькой платформе.

Оба ощупывают стену ладонями, почти вжимаются в нее, чтобы не упасть на рельсы. Стена едва заметно подрагивает. Может, произошло землетрясение, потому и электричество отключили? Наверное, теперь самое страшное позади…

Минут десять они идут молча. Внезапно где-то впереди слышатся крики. Нет, не крики… жуткие вопли, словно кого-то режут живьем. Трина замирает, оборачивается, глядит на Марка. Робкая надежда исчезает без следа.

Случилось что-то ужасное.

Марка так и подмывает бежать отсюда без оглядки, но ему стыдно в этом признаться.

– Пошли скорее! – говорит Трина. – Там что-то происходит, нужно помочь!

Он сразу же соглашается, пораженный ее храбростью и присутствием духа. Они торопливо пробираются по узкой платформе, выходят на станцию подземки и в ужасе застывают. Марк смотрит на жуткую сцену, не веря своим глазам, и понимает, что жизнь необратимо изменилась.

Перрон усеивают обнаженные, обугленные тела. Вопли и крики боли звенят в ушах, разносятся под сводами станции.

Повсюду мечутся люди, объятые пламенем, умоляюще протягивают руки. Огонь превращает лица в комки расплавленного воска. Кровь заливает пол и стены. По станции прокатывается волна жара, словно где-то распахнули громадную раскаленную духовку.

Трина поворачивается, хватает Марка за руку, с ужасом глядит на него, тянет за собой. Они убегают в туннель.

Марк непрестанно думает о родителях. О младшей сестре.

Представляет себе, как их пожирает пламя.

Его сердце обливается кровью.

Глава 9

– Марк!

Видение исчезло, но память о туннеле липкой тиной таилась в глубинах сознания.

– Марк! Очнись!

Голос Алека… Что случилось? Почему он так кричит?

– Очнись, черт бы тебя побрал!

Марк раскрыл глаза и заморгал: яркие лучи солнца пробивались сквозь ветви деревьев. Он разглядел встревоженное лицо Алека.

– Уф, наконец-то! – выдохнул старый солдат. – Я уж перепугался.

И тут на Марка накатила боль – огромная, ошеломительная, невыносимая.

Он невольно застонал, осторожно ощупал лоб, покрытый скользкой подсыхающей кровью, и удивленно ойкнул.

– Когда аэростат упал, ты умудрился приложиться головой, – пояснил Алек. – Повезло, что жив остался. Если бы не я, твой ангел-хранитель, худо бы тебе пришлось.

Марк с усилием шевельнулся и, морщась от боли, сел. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, все плыло. Он поморгал, превозмогая гул в голове, и огляделся.