Привет, Америка!

На пересечении Пятой авеню и Пятьдесят седьмой улицы Уэйн решил передохнуть – карабкаться по дюнам было не так уже легко. Только он прислонился спиной к покрытым пылью фонарям светофора, как вдруг что-то мелькнуло за торчащей из песка вывеской на здании неподалеку. Из тени выползла маленькая, но опасная на вид ящерица – ядозуб. Существо рассматривало молодого человека взглядом хищника.

Уэйн зацепил ногой золотистого песка и сыпанул в морду зверю, а потом побежал. По обе стороны улицы обитатели пустыни вели едва заметную, но бурную жизнь.

В окнах старых рекламных агентств вместо прежних нервных руководителей подергивались скорпионы. Рогатая гремучая змея нежилась на солнышке у входа в издательство; проводив взглядом Уэйна, она отползла в тень и затаилась среди письменных столов, будто беспощадный редактор. Целое семейство гремучников дремало среди репейника на подоконнике актерского агентства: когда Уэйн прошел мимо, они застучали хвостами, освобождая его от болезненного прослушивания.

Уэйн двигался дальше в сторону Центрального парка. Огромные кактусы, стоящие рядами вдоль парка, было видно издалека: некогда зеленый островок в сердце города превратился в пустынную копию самого себя; прямоугольный участок дикой природы словно переместили сюда из Аризоны. Весь мокрый от пота, Уэйн мечтательно осмотрелся в поисках гидранта. Через водостоки и канализацию, следуя линиям метро, в город просочилась морская вода. Рощицы из миниатюрных тамарисков и креозота, типичных для пустыни кустарников, появились на месте подземных стоянок роскошных отелей; усыпанный песком вход в Рокфеллер-плаза зарос болотной травой и колючими деревцами пало-верде.

В поисках воды Уэйн повернул обратно на Пятую авеню, забрался на невысокую дюну и пролез в открытое окно второго этажа огромного универмага. Песок нанесло и сюда, он лежал между мебельными гарнитурами и оборудованием для барбекю. За столом в немой сцене собрались хорошо одетые манекены, вежливо уставившиеся в восковые блюда на тарелках; они не обращали никакого внимания на золотистую пыль из прошлого, покрывающую их лица и плечи.

Уэйн решил вернуться к «Аполлону» и пробирался назад по авеню, стараясь ступать по тенистым выемкам между дюнами. Его настигло легкое разочарование, как будто кто-то прибыл в Нью-Йорк раньше и украл мечту. И вообще, безлюдный мегаполис, в котором царил песок, выглядел жутко.