Привет, Америка!

Тысячелетия отделяли современных людей от древних пустынных городов Египта и Вавилонии, а Нью-Йорк с его ржавыми неоновыми вывесками, казалось, застрял между раем и адом, словно громадные строения опустели лишь вчера.

Снова делая передышку, Уэйн вошел через окно в большое офисное здание: в продолговатом мрачном зале теснились сотни столов, каждый из которых был оборудован телефоном и пишущей машинкой – такое чувство, что ночью здесь трудится целая команда призрачных секретарей. Вспомнив об экспедиции Флеминга, Уэйн поднял трубку, надеясь услышать предостерегающий голос давно пропавшего отца, который убедительно просит сына возвращаться в безопасную Европу.

На улице вспыхнул свет, и Уэйн спрятался за оконной стойкой. На гребне ближайшей к нему дюны появилось мерцающее существо с золотистыми руками и пылающей бородой. Оно оглядывалось по сторонам и било ногой по песку, как обезумевшее животное.

– Макнэр! – Уэйн выпрыгнул из окна и побежал к нему. – Макнэр, не волнуйся!

Инженер был весь в блестящем песке.

Золотая пыль тонкой пленкой покрыла его бороду, рубашку и брюки.

– Привет, Уэйн, ну, как тебе Америка? Золото, случаем, не нашел? Я думал, мы будем сказочно богаты, думал, завалим «Аполлон» золотом, подлатаем и подкрасим это старое корыто. А тут одна ржавчина, Уэйн, столетняя ржавчина…

– Макнэр, тут целый континент, – показал Уэйн на горизонт в сторону запада. – Найдем и золото, и серебро.

– Ну конечно. – Покрытые золотистым песком губы Макнэра растянулись в саркастичной улыбке.

 – Набьем «Аполлон» крутыми тачками и двинемся к Скалистым горам.

Он иронично приветствовал человека на лошади, который появился из-за огромного кактуса на перекрестке. Козырек его фуражки прикрывал солнечные очки.

– Слышали, капитан Штайнер? Вы готовы отчаливать? С первым же отливом мы отправляемся на запад, к золотым берегам…

Макнэр резко дернул ногой, поднимая вверх облако песка, и кивнул однообразному голубому небу и безмолвным улицам.

Штайнер неторопливо вел черную кобылу вверх по склону.

Его мрачное лицо, закрытое солнечными очками, ничего не выражало. Уэйну показалось, что, несмотря на морской прикид, капитан выглядел куда естественнее верхом на лошади, нежели у штурвала «Аполлона». Жара и яркий свет пустыни, беспокойная лошадь, вздымающая копытами горячий песок, величественный кактус за плечом капитана – в такой обстановке Штайнер напоминал жителя равнин с Дикого Запада.

– Отлива не будет, Макнэр, долго еще не будет. Идем обратно к судну.