Где бы ты ни был

Попытка внедрить в науку нечто паранормальное – или, вернее, попытка изменить теорию вселенной с целью это паранормальное в нее втиснуть.

Но обозначить что-то псевдонаучным термином не значит дать объяснение.

Хорошо. Возьмем электричество. Чтобы им пользоваться, не нужно ничего объяснять – ты просто совершаешь определенные действия. Понимание – не физическая потребность, скорее психологическая.

Мэтт посмотрел на напечатанное им слово «полтергейст». Зачем попусту тратить время? Он как-никак ученый, психолог, а пишет о явлении, которого никогда не видел.

Теперь у него появился шанс поставить весь мир на уши или, еще лучше, вновь перевернуть его с головы на ноги.

Эбби, закончив с починкой, смотрела в открытую дверь на летнее небо и улыбнулась, когда Мэтт подошел. Он обвел взглядом комнату.

– Принести вам что-нибудь?

– Вот! – Он вынул из клубка штопальную иглу и воткнул ее в стол. – Заставь ее двигаться.

– Зачем это?

– Посмотреть хочу. Разве этого недостаточно?

– Но мне не хочется. Никогда не хотелось.

Оно само получается.

– Так попробуй!

– Нет, мистер Райт, – твердо ответила Эбби. – Мне от этого один вред. Всех ухажеров и папиных друзей распугала. Людям не нравится, когда кто-то такое творит. Не хочу больше.

– Хочешь остаться здесь – делай, что тебе говорят.

– Пожалуйста, мистер Райт, не заставляйте меня. Нехорошо это. Даже когда ничего поделать не можешь, все равно плохо, а делать это нарочно и вовсе грех. Как бы чего страшного не случилось.

Но Мэтт был непреклонен.

Эбби прикусила губу и уставилась на иглу, наморщив свой гладкий лобик. Игла торчала недвижно.

– Не можу я, мистер Райт. Не можу, и все тут.

– Почему не можешь?

– Не знаю… – Эбби вспыхнула, машинально разглаживая лежащие на коленях брюки. – Наверно, потому, что я счастлива.

Утренние эксперименты не удовлетворили полуосознанную потребность Мэтта. Он предлагал Эбби самые разные вещи: катушку с нитками, авторучку, десятицентовик, ластик для пишущей машинки, каталожную карточку, сложенный бумажный листок, бутылку (последнюю Мэтт счел гениальным озарением).

Но ни один предмет, хоть убей, не сдвинулся с места.

Он даже колесо достал из багажника и прислонил к машине. Пятнадцать минут спустя оно так никуда и не делось.

Мрачный как туча Мэтт достал с полки чашку и поставил на стол.

– Посуду ты вроде хорошо бьешь? Вот и давай.

Измученная Эбби уставилась на чашку и простонала:

– Не можу я.

– «Не могу»! – свирепо поправил Мэтт.