Без денег ты мертвец

Эллиоту показалось, что его руку сунули в миску с теплым, немного влажным тестом. – Как прекрасно видеть тебя снова! Ты такой негодник, что пренебрегал нами! Как твоя бедная маленькая ножка?

– Понятия не имею, – сказал Эллиот. – Думаю, ее выбросили в печь.

Спасаясь от напористости Кендрика, он сел на канапе в стиле Людовика XVI.

– Как у тебя дела?

– Честно говоря… как говорится, не жалуемся. Нам есть за что быть благодарными. А ты, дорогой Дон, как дела у тебя? – Кендрик замолк, склонив голову набок, и лукавый огонек появился в его маленьких глазках.

 – Я слыхал об этом ужасном Мейере – что за кошмарный человек! Кажется, он не обновил твой контракт? Что за человек! Я не продал бы ему ни единой вещицы из моей прекрасной галереи. Он приходил однажды. Он действительно пытался сторговаться со мной! Есть люди, с которыми я могу иметь дело, а есть такие, с которыми просто не могу. Есть люди, которые наполняют меня отвращением. Мейер как раз из таких. Если ты понимаешь, о чем я… ну конечно понимаешь! Это правда, что он не обновил твой контракт?

– Он был бы безумцем, если б сделал это, – сказал Эллиот.

 – С Мейером все в порядке. Он в бизнесе, чтобы деньги зарабатывать, как и ты, и я. У меня железный протез, Клод, и это ставит крест на моей карьере. Я не виню Мейера. Я бы на его месте сделал то же самое.

– Нет сострадания в этом ужасном мире. – Кендрик состроил гримасу. – Но о чем я думаю вообще? Немного шампанского… виски? Хочешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

Кендрик опустил свое грузное тело в специальное кресло, которое заказал для себя: с высокой спинкой, искусно оформленное в старинном стиле, но усиленное стальными конструкциями; оно было покрыто вроде как гобеленом семнадцатого века, хотя на самом деле это была блестящая подделка.

– Луи сказал, что ты занят, так что я тебя не задержу, – продолжал Эллиот. – Помнишь ту коллекцию нефрита, которую ты продал мне?

– Нефрита? Конечно. – Взгляд Кендрика стал пристальным. – Прекрасный набор. Ты хочешь его почистить, дорогой Дон? Нефрит нуждается в чистке время от времени.

Люди так часто пренебрегают своими сокровищами.

– Я не хочу его чистить… Я хочу его продать.

Кендрик снял свой парик, провел по лысине шелковым носовым платком, затем вернул парик на место, немного кривовато.

– Ты знаешь, что у тебя адский видок в этом чертовом парике? – сказал Эллиот во внезапном приступе раздражения.

– Он оказывает на меня хороший психологический эффект, – сказал Кендрик.