Рукопись, найденная на руинах дома в древней Мексике

У нас не было времени на обдумывание, помню, что после догадался, что можно было «сжулить», прихватив под воду пустотелое растение или ножны (хотя у нас не было ножен). И вот я прыгнул под воду и забился как можно плотнее под крутизну берега, придерживаясь от всплытия за естественный выступ. Водоем был мелкий и мутный, надо мной было сантиметров 50 воды. Набрал воздуха, не особо на этом заостряясь, так как по моим оперативным прикидкам сидеть все равно минут 5–7, хоть дыши, хоть не дыши. Я осознавал, что такие мысли как «Минут 5–7, сантиметров 50 воды», все это оценочные пост-интерпретации моего современного разума.

Я затаился, чтобы вода надо мной успокоилась, и смотрел на ситуацию, как если б я был одним из тех, что с копьями – как долго мне предстоит лежать. Это отвлекло меня от телесных переживаний, заметив это, я продолжил смотреть их глазами, и хотя переживания тела прорывались, пришлось задействовать всю свою волю, чтобы не вдохнуть воду: парадоксально, но я боролся за жизнь с жизненным инстинктом.

Тем временем я слышал преследователей, чуял, как копья пронзают воду вблизи моего тела. Но не давал себе выбора, решение было единственным и окончательным. Тут я достиг места без жалости, и время остановилось.

Когда я, наконец, вышел из воды, никого не было, пошел дальше один. Неподалеку на меня из кустов напали четверо вооруженных людей, и я без труда порубил их в капусту. Осмотрев их укрытие, понял, что эти люди случайно попали на полигон. Там же была девочка. Мне было все равно, убить ее или нет, тем более, я должен был это сделать, как позже интерпретировал – чтобы не оставлять свидетеля, мстителя.

Но я этого не сделал, не знаю почему.

…

Я минут через 5 только и вспомнил, где я и кто я, оказавшись в каньоне. Хенаро жег костер. Я задыхался от восторга, удивления и страха.

– Что это было?! – вскрикнул я.

«– Это была бука – равнодушно сказал дон Хенаро.

А дон Хуан серьезно сообщил:

– Это была твоя память. – Этого не было в моей жизни, – сказал я. – Правильно, – сказал он.

 – Это было нечто иное. – Было ли это чем-то таким, что я увижу в будущем? – Будущего нет, – воскликнул он отрывисто. – Будущее – это только способ разговаривать. Для мага есть только здесь и сейчас. Я спросил дона Хуана, были ли чувства, которые я испытывал там, тоже частью моей памяти. – Мы входим в эти точки зрения такими, каковы мы сегодня, – сказал он. – Ты видел эти сцены так, как ты видел бы их сегодня, но упражнение это было упражнением восприятия.