«Блуждающий Огонь», или «Крыло-и-Крыло»

– Поздравляю вас с прибытием ваших соотечественников, синьор Смит, – обратился к нему Баррофальди, человек миролюбивый и в настоящую минуту очень довольный возможностью провести спокойный день. – Но я непременно сообщу куда следует о любезно предложенной вами помощи.

– О, этого совершенно не нужно, – отвечал Рауль, едва сдерживая невольно просившуюся на лицо улыбку. – Напротив, ваши молодцы-артиллеристы, вероятно, сожалеют, что лишены случая показать свое искусство. Но я вижу, что фрегат подает сигналы моему люгеру, надеюсь, что мой лейтенант сумеет ответить в мое отсутствие.

Но, может быть, его отсутствие было как нельзя более кстати, потому что фрегат действительно оказался «Прозерпиной», так хорошо знакомой Итуэлю Больту, и уж конечно он был изобретательнее Рауля на наиболее пригодный и хитрый ответ на подаваемые сигналы. И он действительно на поданные сигналы отвечал тем, что проворно и без малейшего страха и колебания выкинул наудачу несколько флагов, но так, что они спутались между собой и не было никакой возможности разобрать их.

Глава VI

– Все ли готовы? – Все. – Даже больше все на судах. Последний челнок ждет только моего начальника. – Мою саблю и берет!

    Байрон. Корсар

Невозможно было узнать, как отнеслись к хитрости Итуэля на фрегате; но так как, по-видимому, доброе согласие царило между обоими судами, то и у жителей Порто-Феррайо исчезла всякая тень недоверия к люгеру. Было так мало вероятности в предположении, что французский корсар отвечает на сигналы английского фрегата, что даже сам Вито Вити шепнул вице-губернатору, что, по крайней мере, это обстоятельство говорит в пользу искренности капитана люгера.

– На нашу долю выпала честь принимать двух представителей вашей национальности, синьор Смит, – обратился к нему Баррофальди. – Я надеюсь, что вы не откажетесь сопровождать ко мне вашего соотечественника, так как, по-видимому, фрегат намеревается бросить якорь в нашей гавани, и капитан обязательно нанесет мне визит.

– Если не ошибаюсь, это «Прозерпина», синьор, – беззаботно отвечал Рауль. – Он был построен во Франции, почему я и принял его за французский, когда они выкинули флаг этой нации.

– Вы, вероятно, также знаете и благородного капитана этого корабля?

– О, прекрасно.